Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,737

РОЛЬ МУСУЛЬМАНСКОЙ ЭЛИТЫ В НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЕ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА 20-50-Х ГГ. XIX ВЕКА

Гичибекова Р.М. 1
1 ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет»
Исследуется роль и значение мусульманских лидеров в народно-освободительной борьбе народов Северного Кавказа первой половины XIX века. Анализ источников и различных материалов показывает, что усиление позиций ислама в кавказском регионе были вызваны не вмешательством мусульманских государств и агитацией международных эмиссаров, а главным образом, колониальной политикой самодержавия, направленной против укрепления ислама среди горских народов. В вопросах политики круг дагестанских религиозных лидеров на основе их устремлений и идеалов подразделялись на различные группы. На это влияли стремительные изменения в политической конъюнктуре XIX века. Основными темами идеологического противостояния в мусульманской элите стали вооруженный джихад, объявленный имамами, их требование признать единственно верным их понимание шариата, применение насильственных действий не только по отношению к неверным, но и против мусульманских противников движения. Российское командование на Кавказе, понимая роль традиционного авторитета мусульманских богословов среди населения, пыталось подорвать основы религиозной идеологии, решить которую пыталось не только с помощью оппозиционно настроенных к имамам представителей местных алимов, но и представителей Татарии и Крыма.
Российская империя
имамат
ислам
джихад
мусульманская элита
Кавказ
Самодержавие
1. Ал-Уради. Ал-Мургим // РФ ИИАЭ. Ф. 14. Оп. 1. № 1702. Л. 1об. –14об.
2. Кемпер М. Шариатский дискурс имамата в Дагестане первой половины XIX в. // Дагестан и мусульманский Восток / ответственные редакторы и составители: А.К. Аликберов, В.О. Бобровников. – М.: Изд. Дом Марджани, 2010. – С. 107-124.
3. Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля / под ред. В.Г. Гаджиева, Н.Н. Покровского. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2009. – 584 с.
4. Руновский А. Мюридизм и газават по объяснению Шамиля. – Тифлис: Тип. гл. упр. Наместника Кавказа, 1863. – 95 с
5. ЦГИА РГ Ф. 1083. Оп. 6. Д. 722. Л. 1–8 об. Из замечаний Сулеймана-эфендия, «бывшего в числе приверженцев Шамиля на действия сего последнего в противность учению шариата».
К началу XIX века политика российского самодержавия на Кавказе перешла от союзно-вассальных отношений к новому этапу овладения территорий и включения их в состав империи. Для решения этой непростой задачи правительство применяло разнообразные формы и методы, нередко видоизменяемые в процессе деятельности. Важнейшими из них в арсенале захватнической политики царизма были следующие:

1) военно-казачья и крестьянская колонизация земель. На завоеванных горских землях началось возведение крепостей, укреплений, дорог, служившими плацдармами для успешного проникновения далее в горы. Вокруг укреплений образовывались населенные пункты переселяемых сюда казаков и крестьян из внутренних губерний империи;

2) привлечение на свою сторону феодальной знати. Для «престола преданных» феодалов и их многочисленной родни власти открыли доступ к высшим военным чинам, их осыпали подарками, назначали пенсионы, дарили земли и селения;

3) использование правительством в своих интересах классовой борьбы, происходившей внутри феодальных владений Северного Кавказа;

4) ограничение влияния ислама на общественно-политическую жизнь местного населения, заигрывание с местным мусульманским духовенством, назначение им жалованья и подарков.

Мусульманская элита, являясь образованной прослойкой населения, играло исключительно большую роль в жизни и быту горских народов на Кавказе. Это хорошо понимало российское правительство, и для превращения ислама в послушное идеологическое оружие ему необходимо было ограничить мусульман в правах и привилегиях. Внимательно наблюдая за небезуспешными стараниями кавказского командования, заключающимися в методичном изолировании мусульманских авторитетов от населения, религиозные деятели стали опасаться за судьбу мусульманской религии, поэтому большая часть служителей ислама оказалась в оппозиции к самодержавию.

Но была и другая меньшая часть элиты, которая нашла свою спокойную нишу под тенью скипетра самодержавия. Лидеры этой части, так называемые «народные эфенди», обласканные подарками и деньгами, выступали в поддержку российским властям и их ставленников из местной феодальной знати.

Однако все попытки самодержавия «приструнить» мусульманский мир на Кавказе не принесли ощутимого результата. Ислам начинает оказывать сильное воздействие как на внутреннее положение в северокавказском регионе, так и на противостояние могущественной христианской державе. Причиной этого, безусловно, явилась широкомасштабная экспансия Российской империи. Выступления против нее народов Кавказа вылились в народно-освободительную борьбу под руководством трех имамов.

Таким образом, усиление позиций ислама в кавказском регионе были вызваны не вмешательством мусульманских государств и агитацией международных эмиссаров, а главным образом колониальной политикой самодержавия, направленной против укрепления ислама среди горских народов.

Тщательный анализ источников [5 и др.], обращение к мнениям исследователей, частично затрагивавших ранее данную проблему [3 и др.], и использование других материалов [4 и др.] показал, что вооруженная борьба, джихад не были элементами учения тарикат, поскольку последний делает акцент на «джихад» другого плана - «борьба человека с собственной плотью». Поэтому практически все дагестанские религиозные деятели, представители тариката, являясь противниками джихада, критиковали действия трех имамов именно за то, что он противоречит учению суфизма.

В вопросах политики круг дагестанских религиозных лидеров на основе их устремлений и идеалов можно подразделить на различные группы. На это влияли стремительные изменения в политической конъюнктуре XIX века. Данная тенденция наметилась еще в начале века, когда духовные лидеры Дагестана разделились на два лагеря, резко антагонистически настроенных друг против друга, представленные, с одной стороны, Мухаммадом ал-Яраги, Джамал ад-дином Газикумухским. и, с другой, Саидом Араканским, Юсуфом Хаджи Аксайским и др. Предметом их идейных разногласий являлись вопросы легитимности имамата, выбора имама и ведения джихада. Их идеологические прения и борьба за влияние на общественное сознание кавказских народов продолжались не только в течение всей Кавказской войны, но и после ее окончания.

Основными темами данного идеологического противостояния стали вооруженный джихад, объявленный имамами, «требование признать единственно верным их понимание шариата, применение насильственных действий не только по отношению к неверным, но и против мусульманских противников движения» [2, с. 112].

Российское командование на Кавказе, понимая роль традиционного авторитета мусульманских богословов среди населения Дагестана и Чечни, ставило перед собой задачу - подорвать основы религиозной идеологии, решить которую пыталось не только с помощью оппозиционно настроенных к Шамилю представителей местных алимов, но и представителей Татарии и Крыма. Однако усилия царизма в этом направлении не принесли положительного результата.

Зачинатель джихада в Дагестане, первый имам Гази-Мухаммад, а затем и его последователи Гамзат и Шамиль вели борьбу в двух направлениях; против российских властей на Кавказе, посягнувших на свободу и независимость мусульман, и против местных феодалов, противившихся шариату, отдавая при этом предпочтение адату, а также тех мусульман, которые препятствовали народно-освободительной борьбе.

Еще одним важным доводом у всех имамов в пользу джихада было создание теократического исламского государства на Северо-восточном Кавказе. Поэтому сторонники, доказывающие необходимость джихада, выдвигали следующие основные доводы. По их глубокому убеждению «джихад необходимо вести, т.к. мусульмане обязаны противодействовать против российской оккупации и колонизации; в связи с тем, что мусульмане должны жить свободными и независимыми; поскольку в Дагестане ведется правосудие на основе местных адатов в ущерб шариатским законам; потому что мусульмане обязаны построить теократическое шариатское государство, которое должно жить только лишь по законам Аллаха» [1, л. 4].

Доводы религиозных деятелей, противников вооруженной борьбы сводились к следующим положениям:

1) ведение вооруженной борьбы (газават) против российской власти вызывает смуту, бессмысленное кровопролитие и всевозможные раздоры, а это запрещено шариатом;

2) газават и тарикат несовместимы, поскольку первый осуществляется вооруженным путем, а второй призывает к смирению, терпению, соглашательству и компромиссу с врагом;

3) газават против российских властей противоречит шариату, так как шариат запрещает вести войну против сильного и более многочисленного врага, т.е. Российской империи, что приведет к бедствиям и бессмысленным потерям среди мусульман;

4) газават против российских властей нельзя вести, т.к. они не запрещают заниматься служением Аллаху и выполнять все религиозные каноны мусульман.

Однако местная оппозиция была не столь многочисленна и не имела высокого авторитета среди населения, а засылаемые на Северный Кавказ проповедники из других регионов, плохо знакомых с действительным положением дел на местах, с задачей не справились.

С установлением имамата правовой исламский дискурс вступил в Дагестане в новую фазу своего развития. Начиная с 1820-х гг. предметом дискуссии в нем стали отдельные аспекты исламского конституционного права. Полемика о законности с исламской точки зрения создания имамата в немалой степени опиралась на мнения классических шафиитских авторов, но вместе с тем переосмысливала их правовое наследие в контексте меняющейся военно-политической обстановки на Северном Кавказе. В создании политико-правового дискурса об имамате с его призывами к газавату приняли участие противоборствующие фракции мусульманской духовной элиты, оказавшейся в годы Кавказской войны по разные стороны, как в лагере сторонников, так и среди противников имамата. На территории созданного государства серьезной оппозиции власти имамов возникнуть не могло. Поэтому все наиболее видные представители мусульманской оппозиции имамату, таких как Саид Араканский, Юсуф Аксайский, Сулейман-эфенди и др., действовали вне досягаемости имамов. Практически все они были на службе у российского правительства, получали жалованье. Используя ислам и его служителей в своих целях, самодержавие стремилось привить горским народам дух покорности и смирения. В связи с этим были разработаны проповеди, которыми сельские муллы каждую пятницу поучали народ, толковали им обязанности их к Богу, царю, правительству и ближним. При этом необходимо было вразумить каждого, что вера пророка не только остается неприкосновенной, но еще и покровительствуема силой государственных законов.

В то же время имамы пытались противопоставить обвинениям своих известных оппонентов не менее ученые аргументы ученых, следующих шафиитской правовой традиции, преобладающей в Дагестане. Подобная задача была возложена на Муртада-Али ал-Уради, кадия в имамате Шамиля.

Идеологическое противостояние в мусульманской элите продолжалось и после окончания Кавказской войны, на протяжении длительного времени в виде малых и больших восстаний. Преобразования 60-70-х годов XIX в. на Северном Кавказе в значительной степени ограничили власть и влияние мусульманских авторитетов. В 1872 г. правительство издало положение о мусульманах Закавказья, объединенных в два духовных управления суннитского и шиитского вероучений. Мусульмане же Северного Кавказа в религиозном отношении были подчинены «Оренбургскому магометанскому духовному собранию», созданному еще в 1788 г. в г. Уфе. Подобное подчинение было чисто формальным, т.к. решение всех вопросов, связанных с юрисдикцией мусульманской элиты, находилось в руках местной административной власти.

Драматический и героический опыт народно-освободительного движения кавказских народов, при объективном и вдумчивом к нему подходе, дает современным политикам богатую пищу для размышлений и осмыслений сегодняшних событий на Кавказе и в целом в России. А ученым, историкам - огромное поле для научных поисков познания одного из сложнейших феноменов отечественной и мировой истории.

Рецензенты:

Дадаев Ю.У., д.и.н., главный научный сотрудник ИИАЭ ДНЦ РАН, г. Махачкала;

Доного М.М., д.и.н., профессор кафедры общей и социальной педагогики Дагестанского государственного университета, г. Махачкала.


Библиографическая ссылка

Гичибекова Р.М. РОЛЬ МУСУЛЬМАНСКОЙ ЭЛИТЫ В НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЕ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА 20-50-Х ГГ. XIX ВЕКА // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 5.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=14812 (дата обращения: 26.06.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252