Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,682

ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАРТА ДАГЕСТАНА В XV – XVII ВВ. ПО СВЕДЕНИЯМ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ И ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

Османов А.И. 1 Лысенко Ю.М. 1
1 Институт Истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН
В статье проведен анализ этнодемографической карты Дагестана XV – XVII веков, которая составлена по сведениям, содержащимся в трудах исследователей и путешественников, побывавших в Дагестане в рассматриваемый период, а также данных местных исторических хроник и донесений российских чиновников. Отмечено, что определенные данные по истории, населению Кавказа в целом и Дагестана, в частности, содержатся в ценных трудах Ионна Голонифонтибуса, Эвлия Челеби, Адама Олеария, в донесениях русских воевод, дипломатов, в исторических хрониках местных авторов и др. Проанализированы цифры о количестве подданных отдельных феодалов, о числе ополченцев, воинов того или иного феодала, жителей отдельных сел и городов, переселенцев в отдельные исторические периоды, о их национальной и религиозной принадлежности населения, проживавшего на территории Дагестана.
путешественники
исследователи
Дагестан
численность населения
этническая карта
1. Алкадари Г. Асари Дагестан. — Махачкала, 1929. — С. 50.
2. Бакиханов А. Гюлистан – Ирам. — Баку, 1926. — С. 97, 98.
3. Галонифонтибус И. Сведения о народах Кавказа. — Баку, 1980. — С. 13, 15, 25.
4. Козубский Е.И. История города Дербента. — Темир-Хан-Шура, 1906. — С. 59.
5. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. — СПб., 1906. — С. 494, 498 – 499.
6. Османов А.И. Население Дагестана с древнейших времен до конца ХХ века. — Махачкала, 2011. — С. 40-41.
7. Сношения России с Кавказом. Материалы, извлеченные из Московского главного архива мин. ин. дел. С.А. Белокуровым. (1518 – 1613 гг.). — М., 1989. – Вып. 1. — С. 292 – 293, 374.
8. Челеби Э. Книга путешествия. — М., 1979. – Вып. 2. — С. 18, 114 – 115.
9. Шихсаидов А.Р. Новые данные по средневековой истории Дагестана // Ученые записки ИИЯЛ Даг. ф. АН СССР. — Махачкала, 1961. – Т. 3. — С. 147.
10. Шихсаидов А.Р. «Завещание Андуник-нуцала» (к вопросу об изучении) // Вестник ДНЦ РАН. — Махачкала, 1998. - №1. С. 92.

Характеристика демографической ситуации включает в себя анализ структуры населения (страны, региона, народа), размещения (особенно расселения) и особенностей форм территориальной организации. Помимо этого важен показ и этнической ситуации, процессов воспроизводства и миграции населения в региональном разрезе. Территорией, где подобные исследования практически необходимы, является и Дагестан.

Территория Дагестана с древнейшего времени была заселена разными народами, говорившими на различных языках. Данный факт всегда вызывал интерес у исследователей, однако исторических источников, содержащих точные сведения о числе и этнической принадлежности народов, населяющих «страну гор» весьма мало.

Следует подчеркнуть, что за XVI - XVII вв., как и за предыдущие годы, сведений о численности как отдельных народов Дагестана, так и их общей численности не сохранилось. Их можно выяснить опосредованным путем, и то приблизительно, используя редко встречающиеся статистические данные в «описаниях» путешественников и записях редких исследователей того времени, о количестве подвластных того или иного феодала или же о численности их пеших и конных войск. До нашего времени дошли труды таких исследователей и путешественников, как Иоанн де Галонифонтибус, Эвлия Челеби, Адам Олеарий и др. Определенную ценность имеют также работы авторов местных исторических хроник, сведения русских дипломатов, военных, побывавших в Дагестане.

Работа архиепископа персидского города Султанийи Иоанна де Галонифонтибуса «Книга познания мира», написанная им в 1404 г., посвящена историко-этнографическому обзору кавказских народов, который был составлен на основе его поездки по описываемым странам и областям Кавказа, а также сведений, почерпнутых им из сочинений более ранних авторов. Иоанн де Галонифонтибус был очевидцем многих интересных событий конца XIV - начала XV вв., а его путешествие по Кавказу дало ему возможность непосредственно познакомиться с различными народами Кавказа, их обычаями, легендами, религией, нравами и иными этнографическими особенностями.

Еще один путешественник-дипломат, посетивший Кавказ, Дагестан - Адам Олеарий, известный немецкий путешественник, географ, ориенталист, историк, математик и физик, побывавший в России, на Кавказе, Персии в 1636-1639 г. в составе посольства, посланного шлезвиг-голштинским герцогом Фридрихом III к персидскому шаху. По возвращению на Родину Адам Олеарий опубликовал свои заметки «Описание путешествия в Московию», собранные во время путешествия, они были трижды переизданы самим автором, а затем издавались в переводе во многих странах.

В 40-е годы XVII в. на Кавказе побывал Эвлия Челеби. Э. Челеби совершил ряд путешествий из Османской империи в сопредельные страны и оставил интереснейшие сведения о странах и народах, в том числе и народах Дагестана. Труд Э. Челеби имеет огромную ценность и как источник по истории, географии, лингвистике, архитектуре, и по множеству иных вопросов. «Книга путешествий» - этот источник до сих пор имеет огромный потенциал для исследователей.

По сведениям Иоанна де Галонифонтибуса, относящимися к 1404 г., в Дагестане проживали кипчаки, кумыки, аварцы, грузины, сарацины, даргинцы, лезгины и лакцы. Кроме того, по его словам, на равнине и у подножия гор проживали различные народности, имевшие каждая свой язык. Он отмечает, что в Дагестане было и много христиан, среди которых он перечислял греков, армян, готов, татов, воляков, русских, черкесов, леков, йасов, аланов, аваров, казикумухов, которые почти все говорили на татарском языке. [3]

Иоанн де Галонифонтибус отмечал, что народы Дагестана «в своей религии они также следуют грузинам, но кроме уже упомянутых, они имеют несколько своих собственных церемоний. К востоку от этой земли живут лезгины. Они имеют свой собственный язык. Они живут в горах и здесь все еще видны стены, построенные Александром Великим для того, чтобы отгородиться от народов гога и магога» [3]. В произведении Иоанна де Галонифонтибуса говорится и о Дербенте, в частности, отмечается, что город, находится между Каспийским морем и горами, и место это представляет собой узкий проход.

В документе местного происхождения «Завещании Андуник-нуцала Булач-нуцалу» (1485) отмечается, что «В вилаяте Дагестан двести десять тысяч мужей. Из них семьдесят тысяч у Табасарана, три тысячи у Хайдаха, сто тысяч мужей в войске падишаха ал Гумуки и двадцать тысяч в войске нусала ал Аварии...». В другом варианте «Завещания Андуника...» называются несколько иные цифры: «в Дагестане было 250 тыс. воинов, из них 60 тыс. табасаранского, 50 тыс. хайдакского, 100 тыс. кумухского падишаха, 40 тыс. - нуцала». Противоречивые сведения встречались не только в различных документах, но они могли встретиться также в одном и том же эпистолярном памятнике. В «Завещании» Андуник-нуцала в одном случае указывается, что аварский нуцал располагал войском в 40 тыс. человек, а в другом случае 20 тыс. человек. [10] Такая неточность в цифровых данных объяснялась отсутствием точного учета и желанием феодальных владетелей несколько преувеличить свою военную мощь. Но своей победой над иранскими войсками Дагестан доказал свою растущую военно-политическую силу.

Что касается северо-восточного района Дагестана, то, в частности, в устье реки Терек проживало много русских «воинских» людей, казаков, беглых людей. Также жили выходцы из всех областей Северного Кавказа - осетины, кабардинцы, чеченцы, аккинцы, а также из Закавказья - армяне, грузины и т.д. По сведениям И. Галонифонтибуса, а также А. Олеария и Э. Челеби очевидно, что основное население Терско-Сулакского междуречья в XV - XVII вв. составляли кумыки. При этом Адам Олеарий называл кумыков - кумуками, прибавляя к этому определению уточнения - дагестанские и таркинские татары.

Эвлия Челеби также писал о «племени кумык», заселявших территорию до самого Каспийского моря.

Население Северного Дагестана знало языки персов, грузин, черкесов, кумыков, калмыков, кайтагов, монголов, боголов, хешдеков, лезгин, кахтони, кипчаков, чагатайцев, русских, московитов и прочих народов [5, 8], это свидетельствует о их широких международных связях.

Из приведенных данных видно, что в этнически разнородном Дагестане, северная его часть отличалась особой этнической пестротой. Однако и здесь данные о численности заселявших Северный Дагестан народов отсутствуют, за исключением Терского городка, построенного на протоке Терека - реке Тюменке. В этом городе-крепости по царским указам должны были служить 1,5 - 2 тыс. военных. Многие из них после окончания службы поселялись в Терках, увеличивая постепенно количество русского населения в крепости. Кроме того, в Черкесской слободе Терского городка в 1645 г. было 175 дворов черкесов, окочан, тезиков (таджиков). В 1640 г. здесь было также 43 двора и 7 кибитных татар [6] (имеются ввиду ногайцы (А.О., Ю.Л).

Плоскостная часть региона в рассматриваемый период активно стала заселяться и ногайцами, на которых Россия надеялась распространить свое влияние. В XVI в. часть ногайцев из кубов (ногайские подразделения) Кыпчак, Найман и других откочевала с территории течения Волги в Прикаспийскую низменность. Со строительством русской крепости Терки кочевавшие вблизи Терека ногайцы приняли русское подданство. В конце XVII в. четыре ногайских куба откочевали в Моздокскую степь. А часть ногайцев откочевала к Теркам, в Кумыкию. Ногайцы, кочевавшие в Засулакской Кумыкии, считались подданными эндиреевских и аксайских князей.

Полиэтничным был и Южный Дагестан, где проживали табасаранцы, лезгины, рутулы, агулы, цахурцы, азербайджанцы, персы, терекеменцы, евреи, таты, закатальские аварцы и т.д. Не менее пестрая этническая картина была и в Дербенте и Дербентском султанстве, которые периодически подвергались нашествию турок, крымчан, персов, пополнялись выходцами из Закавказья, иранскими колонистами - переселенцами. По сообщению Эвлия Челеби, побывавшему в Дагестане в 1666 г., число иранских переселенцев здесь достигало 9 тыс. человек. [8]

Что касается состава и числа населения Кайтагского шамхальства, то в конце XVI в. шамхал мог со своими союзниками собрать и выставить в случае военной опасности 15 тыс. воинов со всей территории [7]. Так, Эвлия Челеби в своей «Книге путешествий» указывал, что число подвластных уцмия Кайтагского достигало примерно 20 - 25 тыс. человек. Терский воевода М.П. Пронский в 1634 г. в представленных в посольский приказ сведениях указывает, что уцмий Кайтага Рустам-хан имел 60 тыс. человек подвластных. Некоторые из этих данных вызывают сомнения, поскольку не подтверждаются более поздними сведениями.

В XVI в. территория Южного Дагестана стала объектом кровавых столкновений крымско-турецких и сефевидских войск из-за дележа сфер влияния. Эти военные столкновения приводили к разорению дагестанских городов и сел, людским потерям среди населения. Город Дербент после многократных нашествий как персидских, так и турецких войск был опустошен.

Из-за беспрестанных нашествий иноземных завоевателей экономическое положение населения горного края оказалось тяжелым, участились грабежи, разбойные нападения, захват и похищение людей для последующей их продажи. Все это негативно повлияло на демографические показатели, сокращение числа населения в низменном Дагестане.

Для борьбы с внешними врагами и наведения порядка на своих территориях феодальным владетелям и союзам сельских общин приходилось постоянно содержать при себе воинские силы. По сообщениям русских источников XVII в., у Кайтагского уцмия было более 1200 конных и пеших воинов, майсум Табасаранский имел в своем распоряжении до 500 всадников. У эндирейского владетеля было 500 всадников и 1000 пеших воинов. Цахурское владение располагало вооруженными силами 200 человек конных всадников. Темир-Хан-Шура, Казанище и Кафыр-Кумух содержали по 200 и 150 вооруженных конников. По 100 и 200 всадников содержали общины селений Карабудахкент и Губден, в султанстве Утемышском было 300 конников.

Создание таких мелких вооруженных отрядов было вынужденной мерой, объясняемой слабой экономическими и людскими возможностями мелких феодальных владений и союзов сельских общин Дагестана. Единственным спасением для них было то, что в минуты опасности они объединялись для борьбы с иноземным завоевателями.

В конце XVI - начале XVII в. такая угроза исходила как от Турции, так и от Ирана. Турция не намеревалась ограничивать свои завоевательные планы захватом только Южного Дагестана, а надеялась подчинить себе весь приморский Дагестан и примыкающие к нему земли. Пользуясь тем, что Россия несколько отстранилась от положения дел и просьбой дербентской верхушки поддержать их в борьбе с Турцией, шах направил в Дербент свои войска и оккупировал его. Вскоре из Ирана в Дербент было переселено 400 семейств «боятского племени». Им были созданы условия для скорейшего обустройства на новом месте [4]. Шах стал заселять выходцами из иранских провинций - баятами и падарами не только Дербент, но и пограничные с Дагестаном районы Ширвана для обеспечения господства правителя Ирана в Северном Азербайджане и в Дагестане.

Иранский шах стал создавать свою администрацию в Дербенте и окрестных селениях, строить там крепости. Когда иранские войска начали строительство крепости на Табасаранской земле, в Шабраке, табасаранский майсум выступил против. В завязавшемся бою, по сведениям, приводимым в труде А. Бакиханова, табасаранцы потеряли убитыми 1000 человек.[2]

Последовавшее за этим столкновение табасаранцев с шахскими войсками произошло в 1610 - 1611 гг., в результате которого, как отмечал в своих хронологических записях- хрониках местный автор Рамазан-ал-Куштили: «... погибло множество мусульман и было отрезано много голов рафизитов», т.е. кизилбашей. Однако, кроме неопределенного выражения «погибло множество мусульман, которые воевали друг против друга» [9], конкретных данных о погибших не приводится.

Судя по приведенной записи, даже приблизительное количество погибших, как дагестанцев, так и персидских воинов, не было известно, но если судить по тому недовольству, которое, как писал Г. Алкадари, вызвало это столкновение «не одних лишь табасаранцев, а, пожалуй, всех дагестанцев» [1], потерь в действительности было слишком много.

Однако шахом был организован ряд новых походов в Южный и Средний Дагестан, которые сопровождались кровопролитными сражениями на дагестанской земле. Судя по надписям на надмогильных памятниках, сохранившихся в сел. Шукты (Акушинский район) в 1611 - 1612 г., в бою с кизылбашами потери составили 4400 человек. В то же время в другом сражении с даргинцами кизылбаши потеряли 2000 человек [2].

Такие походы вызывали рост антииранских настроений, наиболее грозно они проявились в мощном вооруженном восстании дагестанцев против иранского засилья, состоявшемся в 1659 - 1660 гг. В нем приняло участие 30 тыс. человек.

Появление на авансцене кавказской политики России и осуществление ею военных походов в Дагестан также привело к военным столкновениям и подъему освободительной борьбы его народов. Благодаря данным о потерях в военных столкновениях, можно судить о численности народов и жителей отдельных сел, феодальных владений Дагестана. Так, по сведениям российских военных, шамхал Гирей и его брат, владетель Засулакской Кумыкии Султан-Махмуд, объединили свои силы и вместе с вооруженными силами, выделенными крымским шамхалом, аварским ханом, даргинскими союзами сельских общин и др., в 1604 г. создали ополчение численностью в 20 тыс. человек. Данное ополчение у реки Сулак атаковало царские войска. В кровопролитном бою погибли свыше 7 тыс. стрельцов, в том числе командующий отрядом Бутурлин и его сын, а также воевода Плещеев с двумя сыновьями. Остатки отряда дошли до Койсинского и Сунженского городков [7]. Всего же в течение 45 лет (с 1569 по 1605 гг.) Россией было организовано 10 походов в Дагестан. Хотя в русских источниках и называются потери царских войск, однако нет сведений о потере дагестанцев ни в дагестанских, ни в русских источниках. Несомненно, они тоже понесли немалые потери от столкновения с хорошо вооруженной по сравнению с горцами царской армией.

Таким образом, полных сведений о количестве и этническом составе населения Дагестана в рассматриваемый период нет, только отрывочные сведения путешественников, русских дипломатов и военных, а также данные местных исторических хроник позволяют приводит отдельные цифры о населении феодальных владений г. Дербент и др.

Следует подчеркнуть, что наибольшие потери народы Дагестана несли от завоевательных походов Персии, Османской империи, а также России. Помимо этого отрицательно сказывались на демографическом развитии Дагестана эпидемии холеры, брюшного тифа и оспы, случались также и землетрясения. Однако учета потерь в рассматриваемый период не велось, так как не было единого государственного образования и государственной системы, которая бы вела учет народонаселению. Встречающиеся отрывочные сведения носят приблизительный характер и не могут дать точной характеристики этнической и демографической картины Дагестана. В то же время они в определенной мере позволяют понять систему расселения и изменения, происходившие в рассматриваемый период, повлиявшие на демографическую и этническую структуру Дагестана в будущем.

Рецензенты:

Искендеров Г.А., д.и.н., профессор, главный научный сотрудник отдела новой и новейшей истории Института истории, археологии этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук, г. Махачкала.

Кидирниязов Д.С., д.и.н., профессор, ведущий научный сотрудник отдела древней и средневековой истории Института истории, археологии этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук, г. Махачкала.


Библиографическая ссылка

Османов А.И., Лысенко Ю.М. ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАРТА ДАГЕСТАНА В XV – XVII ВВ. ПО СВЕДЕНИЯМ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ И ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 5.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=10732 (дата обращения: 19.11.2018).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252