Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

ВОСПАЛИТЕЛЬНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ КИШЕЧНИКА: ВЫБОР ОПТИМАЛЬНОЙ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ МОДЕЛИ

Осиков М.В. 1 Симонян Е.В. 1 Листик Е.В. 1 Бакеева А.Е. 1 Бивалькевич В.А. 1
1 ФГБОУ ВО Южно-Уральский государственный медицинский университет Минздрава России
Неуклонный рост частоты воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК), наиболее распространенными из которых являются язвенный колит (ЯК) и болезнь Крона (БК), охватывает различные возрастные группы населения всех стран мира. Этиология и патогенез этих заболеваний до конца не изучены, поздняя диагностика приводит к развитию угрожающих жизни осложнений, а терапевтические подходы несовершенны и имеют побочные эффекты. Следствием этого является ранняя инвалидизация трудоспособного населения и рост летальности. Важным является понимание причин и механизмов развития БК и ЯК, а также создание и доклинические испытания новых методов лечения ВЗК, реализация чего возможна в условиях экспериментального моделирования БК и ЯК у животных. Цель работы – провести критический анализ отечественных и зарубежных источников литературы, индексированных в базах данных РИНЦ, Pubmed, Medline, посвященных методам экспериментального моделирования ВЗК, и определить оптимальные экспериментальные модели ЯК и БК, удовлетворяющие клинической, морфологической и лабораторной картине заболеваний, характеризующиеся доступностью, быстротой методов и экономическим преимуществом. Основные направления в экспериментальном моделировании ВЗК включают использование генетически модифицированных лабораторных животных и различные методы химической индукции ЯК и БК путем экзогенного введения в пищеварительный тракт веществ – гаптенов иммунологических реакций: тринитробензолсульфоновой кислоты, динитробензолсульфоновой кислоты, декстран сульфата натрия, уксусной кислоты, оксазолона, каррагинана. Индукция ВЗК химическими веществами является приоритетной экспериментальной моделью в сравнении с генной инженерией лабораторных животных в связи с экономическим преимуществом, доступностью методов, простотой в исполнении и быстрой реализацией модели. Наиболее удобной и удовлетворяющей всем критериям экспериментальной модели ЯК является двухэтапная модель с использованием оксазолона. Оптимальной экспериментальной моделью БК является двухэтапная модель с использованием ТНБС.
воспалительные заболевания кишечника
язвенный колит
болезнь Крона
экспериментальная модель
1. Адлер Г. Болезнь Крона и язвенный колит / Г. Адлер. – М.: ГЕОТАР-МЕД, 2001. – 527 с.
2. Белоусова Е.А. Язвенный колит и болезнь Крона /Е.А. Белоусова. – Тверь: Триада, 2002. – 128 с.
3. Воробьев Г.И., Халиф И.Л. Неспецифические воспалительные заболевания кишечника /Г.И. Воробьев, И.Л. Халиф. – М.: Миклош, 2008. – 400 с.
4. Конович Е.А., Халиф И.Л., Шапина М.В. Иммунопатогенез воспалительных заболеваний кишечника /Е.А. Конович, И.Л. Халиф, М.В. Шапина // РЖГГК. – 2013. – Т.23. – № 4. – С.69-78.
5. Никулина И.В., Златкина А.Р., Белоусова Е.А. и др. Оценка клинико-эпидемиологических показателей воспалительных забо¬леваний кишечника в Московской области /И.В. Никулина и [др.] // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. – 1997. – № 2. – С. 67-71.
6. Ткачев А.В., Мкртчян Л.С., Никитина К.Е., Волынская Е.И. Воспалительные заболевания кишечника: на перекрестке проблем /А.В. Ткачев и [др.] // Практическая медицина. – 2012. – № 3 (85). – С. 17-22.
7. Халиф И.Л., Лоранская И.Д. Воспалительные заболевания кишечника (неспецифический язвенный колит и болезнь Крона): клиника, диагностика, лечение /И.Л. Халиф, И.Д. Лоранская. – М.: Миклош, 2004. – 88 с.
8. Barnett M. Animal Models of Colitis: Lessons Learned, and Their Relevance to the Clinic /M. Barnett, A. Fraser // Ulcerative Colitis – Treatments, Special Populations and the Future. 2011. Vol.2. P. 161–165.
9. Belousova E.A. Epidemiology of inflammatory bowel disease in Russia // Falk Symposium. 2006. P. 31.
10. Boirivant M., Fuss I.J., Chu A., Strober W. Oxazolonecolitis: a murine model of T helper cell type 2 colitis treatable with antibodies to interleukin 4 // J Exp. Med. 21988. Vol. 188. P. 1929–1939
11. Elson Ch.O., Casey T.W. In vivo models of inflammatory bowel diseases. In: Inflammatory bowel disease // Eds. Targan S.R. et al. 2010. P. 25–51.
12. Engel M.A., Khalil M., Siklosi N., Mueller-Tribbensee S.M., Neuhuber W.L., Neurath M.F., Becker C., Reeh P.W. Opposite effects of substance P and calcitonin gene-related peptide in oxazolone colitis // Dig Liver Dis. 2012. Vol. 44. P. 24-29.
13. Grisham M.B., Granger D.N. Neutrophil-mediated mucosal injury. Role of reactive oxygen metabolites // Dig Dis Sci. 1998. Vol. 33. P. 6-15.
14. Hagar H.H., El-Medany A., El-Eter E., Arafa M. Ameliorative effect of pyrrolidinedithiocarbamate on acetic acid-induced colitis in rats // Eur. J. Pharmacol. 2007. Vol. 554. P. 69-77.
15. Hassan G.S., Soliman G.A. Design, synthesis and anti-ulcerogenic effect of some of furo-salicylic acid derivatives on acetic acid-induced ulcerative colitis // Eur. J. Med. Chem. 2010. Vol. 4. P. 4104-4112.
16. Iseri S.O., Ersoy Y., Ercan F., Yuksel M., Atukeren P., Gumustas K., Alican I. The effect of sildenafil, a phosphodiesterase-5 inhibitor, on acetic acid-induced colonic inflammation in the rat // J. Gastroenterol. Hepatol. 2009. Vol. 24. P. 1142-1148.
17. Kannan N., Guruvayoorappan C. Protective effect of Bauhinia tomentosa on acetic acid induced ulcerative colitis by regulating antioxidant and inflammatory mediators // Int Immunopharmacol. 2013. Vol. 16. P. 57-66.
18. Kiesler P., Fuss I.J., Strober W. Experimental Models of Inflammatory Bowel Disease // Cell Mol Gastroenterol Hepatol. 2015. Vol. 1. P. 154-170.
19. Kojima R., Kuroda S., Ohkishi T., Nakamaru K., Hatakeyama S. Oxazolone-induced colitis in BALB/C mice: a new method to evaluate the efficacy of therapeutic agents for ulcerative colitis // J. Pharmacol. Sci. 2004. Vol. 96. P. 307-313.
20. Mascolo N., Izzo A.A., Autore G., Maiello F.M., Di Carlo G., Capasso F. Acetic acid-induced colitis in normal and essentialfatty acid deficient rats // J. Pharmacol Exp Ther. 1995. Vol. 272. P. 469-475.
21. Matthew Barnett and Alan Fraser. Animal Models of Colitis: Lessons Learned, and Their Relevance to the Clinic, Ulcerative Colitis – Treatments, Special Populations and the Future //InTech. 2011. Vol. 10. P. 743-772.
22. Millar A.D., Rampton D.S., Chander C.L, Claxson A.W., Blades S., Coumbe A., Panetta J., Morris C.J., Blake D.R. Evaluating the antioxidant potential of new treatments for inflammatory bowel disease using a rat model of colitis // Gut. 1996. Vol. 39. P. 407-415.
23. Morris G.P., Beck P.L., Herridge M.S., Depew W.T., Szewczuk M.R., Wallace J.L. Hapten-induced model of chronic inflammationand ulceration in the rat colon // Gastroenterology. 1989. Vol. 96. P. 795-803.
24. Moyana T.N., Lalonde J.M. Carrageenan-induced intestinal injury in the rats a model for inflammatory bowel disease // Ann Clin. Lab. Sci. 1990. Vol. 20. P. 420-426.
25. Neurath M.F., Fuss .I, Kelsall B.L., Stüber E., Strober W. Antibodies to interleukin 12 abrogate established experimental colitis in mice // J. Exp. Med. 1995. Vol. 182. P. 1281-1290.
26. Okayasu, I. et al. A novel method in the induction of reliable experimental acute and chronic ulcerative colitis in mice // Gastroenterology. 1990. Vol. 98. P. 694–702.
27. Pricolo V.E., Madhere S.M., Finkelstein S.D., Reichner J.S. Effects of lambda-carrageenan induced experimental enterocolitis on splenocyte function and nitric oxide production // J. Surg. Res. 1996. Vol. 66. P. 6-11.
28. Stefan Wirtz, Clemens Neufert, Benno Weigmann& Markus Neurath Chemically induced mouse models of intestinal inflammation // Nat Protoc. 2007. Vol. 2. P. 541–546.
29. Tannahill C.L., Stevenot S.A., Campbell-Thompson M., Nick H.S., Valentine J.F. Induction and immunolocalization of manganese superoxide dismutase in acute acetic acid-induced colitis in the rat // Gastroenterology. 1995. Vol. 109. P. 800-811.
30. Travis S., Gert Van Assche, Axel Dignass et al. On the second ECCO Consensus on Crohn`s disease // Journal of Crohn`s and Colitis. 2010. Vol. 4. P. 1-6.
31. Welte T., Zhang S.S., Wang T., et al. STAT3 deletion during hematopoiesis causes Crohn’s disease-like pathogenesis and lethality: a critical role of STAT3 in innate immunity // Proc Natl AcadSci USA. 2003. Vol. 100. P. 1879–1884.
32. Wirtz S., Neufert C., Weigmann B., Neurath M.F. Chemically induced mouse models of intestinal inflammation // Nat Protoc. 2007. Vol. 2. P. 541–546.
33. Yalniz M., Demirel U., Orhan C., Bahcecioglu I.H., Ozercan I.H., Aygun C., Tuzcu M., Sahin K. Nadroparin sodium activates Nrf2/HO-1 pathway in acetic acid-induced colitis in rats // Inflammation. 2012. Vol. 35. P. 1213-1221.
34. Yamada Y., Marshall S., Specian R.D., Grisham M.B. A comparative analysis of two models of colitis in rats // Gastroenterology. 1992. Vol. 102. P. 1524-1534.

Одной из самых значимых проблем в гастроэнтерологии были и остаются воспалительные заболевания кишечника (ВЗК) – болезнь Крона (БК) и язвенный колит (ЯК), занимающие одну из ведущих позиций по тяжести течения, частоте осложнений и ле­тальности в структу­ре болезней желудочно-кишечного тракта [2, 5, 6]. Актуальность проблемы ВЗК на современном этапе неоспорима, что обусловлено неизвестной этиологией, ростом заболеваемости лиц трудоспособного возраста, отсутствием специфического ле­чения, рецидивирующим течением, развитием угрожающих жизни осложнений, необходимостью проведения длительной, часто пожизненной, дорогостоящей терапии и неблагоприят­ным медико-социальным прогнозом [1].

ВЗК характеризуются неспецифическим иммунным воспа­лением в стенке кишки: поверхностным при ЯК и трансму­ральным при БК. ЯК – хроническое заболевание, характеризующееся диффузным воспалением в пределах слизи­стой оболочки (СО), поражающим только толстую кишку на разном протяжении, в то время как при БК в патологический процесс вовлекаются любые органы пищеварительного тракта – от полости рта до анального канала [6, 29].

Распространенность ВЗК в разных регионах мира имеет широкую вариабельность: частота ЯК составляет от 21 до 268 случаев, а БК – от 9 до 199 случаев на 100 тыс. населения. Рас­пространенность ВЗК в России составляет 20,4 на 100 тысяч населения для ЯК и 3,7 на 100 тысяч населения для БК [7]. Прирост заболеваемости ЯК 5-20 случаев в год, БК – 5-15 случаев в год на 100 тыс. населения. Распростра­ненность ЯК всегда превышает распространенность БК, однако, рост заболеваемости БК в последние 20 лет более значительный, что связано с улучшением диагностики данной группы заболеваний благодаря разработке четких диагностических критериев [6]. В 30–50 % слу­чаев ВЗК манифестируют в детском возрасте [3]. В нашей стране в структуре заболеваемости ВЗК преобладают тяжелые формы с осложнениями и высокой летальностью, что является следствием поздней диагностики: диагноз ЯК в течение первого года болезни уста­навливают только в 25 % случаев, в остальных случаях диагноз подтверждается на протяжении 3–12 лет от начала клинических проявлений [6]. При установлении диагноза БК в период до трех лет осложнения развиваются в 55 %, при более поздней диагностике – в 100 % случаев. При поздней диагностике ЯК развитие тяжелых осложнений происходит в 29 % случаев [4, 6].

Отсутствие единого взгляда на проблему ВЗК среди практикующих врачей, позд­няя диагностика, неадекватное лечение являются причиной тяжелого течения заболевания, инвалидизации лиц трудоспособного возраста и летальных исходов, что обусловливает не только медицинское, но и важное социальное значение БК и ЯК [2, 5, 6]. Учитывая вышесказанное, на данном этапе актуальным является разработка новых терапевтических подходов в лечении ВЗК и их доклинические испытания. Создание и исследование новых лекарственных препаратов ставит задачу экспериментального моделирования заболеваний человека.

Цель работы – провести критический анализ отечественных и зарубежных источников литературы, индексированных в базах данных РИНЦ, Pubmed, Medline, посвященных методам экспериментального моделирования ВЗК, и определить оптимальные экспериментальные модели ЯК и БК, удовлетворяющие клинической, морфологической и лабораторной картине заболеваний, характеризующиеся доступностью, быстротой методов и экономическим преимуществом.

Результаты. Анализ отечественной и зарубежной литературы позволяет сделать вывод о существовании двух базовых направлений в моделировании ВЗК: генная инженерия лабораторных животных и индукция ЯК и БК путем экзогенного введения в пищеварительный тракт химических веществ, используемых в качестве гаптенов в иммунологических реакциях.

Генная инженерия является новым, активно развивающимся направлением в медицине. В рамках экспериментального моделирования ВЗК, модификация генотипа мышей приводит к созданию «нокаутных» и «трансгенных» линий, у которых заболевание развивается спонтанно и ассоциировано с утратой иммунной толерантности каутологичной кишечной микрофлоре [4]. «Нокаутные» мыши в результате выключения у них определенного участка гена утрачивают компоненты эпителия кишечника (кератин 8-дефицитные мыши), слизь (муцин 2-дефицитные мыши), транспортный белок (мыши с дефицитом гена 1а множественной лекарственной резистентности). Выключение сигнальных молекул у таких мышей приводит к дисбалансу про- и противовоспалительных цитокинов (A20-дефицитные мыши, STAT73–/–-дефицитные мыши, ИЛ-10-дефицитные мыши) с увеличением продукции провоспалительных цитокинов (IFN-γ, ФНО-α, ИЛ-1, ИЛ-12), хемокинов и их рецепторов и развитием Th1-зависимого иммунного воспаления, характеризующегося инфильтрацией СО кишки иммунокомпетентными клетками (нейтрофилы, CD4+ T-клетки, B-клетки и др.) и поражением стенки кишечника, напоминающим таковое при БК. У «трансгенных» мышей следствием изменения генотипа является перестройка адаптивного иммунного ответа с активацией эффекторной функции CD4+ T-лимфоцитов (STAT4 трансгенные мыши), высокой экспрессии ИЛ-7 (ИЛ-7-трансгенные мыши) или лиганда СD40 на лимфоцитах (СD40-лигандтрансгенные мыши) с преобладанием провоспалительных медиаторов, вследствие чего после дополнительной антигенной стимуляции развиваются явления энтероколита с глубоким трансмуральным воспалением и плотным инфильтратом CD4+ T-клеток, продуцирующих ИЛ-13, IFN-γ и ФНО-α, сходные с морфологическими характеристиками ЯК у человека [11, 31].

Использование генетически модифицированных лабораторных животных в экспериментальном моделировании ВЗК позволяет получить достоверные клинико-лабораторные и морфологические изменения, характерные для ЯК или БК, однако, сопряжено со значительными финансовыми затратами и длительным временным периодом реализации экспериментальной модели. Химически индуцированные модели экспериментальных ВЗК являются приоритетными в сравнении с генноинженерными в связи с экономическим преимуществом, доступностью методов, простотой в исполнении и более быстрой реализацией модели. Различаются эти модели по: месту введения вещества (peros, perrectum), наличию/отсутствию предварительной сенсибилизации организма, веществу-индуктору (тринитробензолсульфоновая кислота (ТНБС), динитробензолсульфоновая кислота (ДНБС), декстран сульфат натрия (ДСН), уксусная кислота, оксазолон, каррагинан). Безусловно, каждая модель характеризуется рядом ограничений и недостатков наряду с достоинствами и преимуществами, исходя из чего возникает необходимость сравнения методик данных экспериментальных моделей.

По данным различных авторов, использование ТНБС достаточно распространено при экспериментальном моделировании как БК, так и ЯК у мышей, крыс и кроликов. Модель является двухэтапной: на 1 сутки эксперимента – предварительная сенсибилизация организма путем нанесения на кожу животного 150 мкл 1 % раствора ТНБС (5 % водного раствора ТНБС в растворе ацетона и оливкового масла в соотношении их 4:1), на 8 сутки эксперимента – ректальное введение 100 мкл 5 % водного раствора ТНБС и 50 % этилового спирта в соотношении 1:1 [28]. Клинические и морфологические изменения, развивающиеся в результате введения ТНБС, сходны с теми, что наблюдаются при ВЗК у человека: тяжелая диарея, потеря веса, выпадение прямой кишки, кровотечения, очаговые изъязвления, нейтрофильная инфильтрация и истончение стенки кишки, уменьшение количества крипт [23, 25]. Однако доказано, что данная кислота способствует процессу разрушения кишечной стенки с рядом существенных отличий, характерных для БК: некроз и более глубокое повреждение тканей, характерное для трансмурального воспаления при развитии БК [21]. Широко известно, что БК характеризуется иммунным ответом на основе Th-1 опосредованного механизма, а введение этанольных 45–50 % растворов ТНБС обеспечивает лучшую деструкцию СО, чему предшествует активация иммунных клеток слизистой благодаря воздействию тринитрофенилэпитопа (ТНФэ), который является антигенным стимулом для развития иммунного ответа. Данный ТНФэ инициирует иммунный ответ и стимулирует выработку IL-12, IL-23 макрофагами и дендритными клетками в эпителиальном слое СО кишечника. Учитывая этот факт, можно сделать вывод об преимущественном применения ТНБС для моделирования БК, а не ЯК [21].

Для экспериментального моделирования ЯК и БК применяется также ДНБС, растворенная в 50 % этиловом спирте, введенная perrectum на глубину 8 см с помощью катетера 3.5F в объеме 100 мг/кг. Клиническая и морфологическая картина патологии, развивающейся в результате введения ДНБС, проявляется: потерей веса и диареей с выпадением прямой кишки, кровотечениями, очаговыми изъязвлениями и нейтрофильной инфильтрацией СО кишечника, сглаживанием и уменьшением количества крипт, и во многом сходна с той, что наблюдается при введении ТНБС, что также позволяет сделать вывод о преимущественном использовании ДНБС в моделировании БК, а не ЯК [9, 23].

В литературе имеются данные о широком использовании ДСН, как вещества, способного индуцировать ЯК у мышей, крыс, хомячков и морских свинок [26]. Вещество вводится в рацион экспериментальных животных в виде 3–10 % водного раствора и через 7–10 дней приводит к структурно-функциональным изменениям кишечника, что сопровождается клиническими признаками ЯК: потеря веса, кровавая диарея; и морфологическими признаками ЯК: укорочение ободочной кишки, изъязвление СО, уменьшение числа бокаловидных клеток, крипт и их глубины, инфильтрация лимфоцитами, плазмоцитами и гистоцитами [26]. Модель достаточно проста в исполнении, занимает небольшое количество времени и удобна для изучения вклада врожденных иммунных механизмов в развитие воспалительных изменений стенки кишечника, однако, имеются также недостатки. При пероральном введении ДСН отмечается значительная вариабельность количества вещества, поступившего в желудочно-кишечный тракт, в связи с невозможностью контроля поглощенного животными объема раствора. Вышесказанное обусловливает разнородность повреждений слизистой стенки кишечника по глубине и площади распространения, следствием чего является широкий разброс результатов эксперимента.

Ректальное введение уксусной кислоты (УК) – самый экономически выгодный и простой в исполнении метод экспериментального моделирования ЯК. В литературе описаны различные концентрации и объемы вводимого вещества: 1–2 мл 3–6 % раствора, 5 мл/кг 4 % раствора. Вещество вводится perrectum с помощью полиуретановой трубки для энтерального питания на глубину 6–8 см. Через 24-48 ч от момента введения в стенке толстой кишки наблюдаются следующие изменения: нейтрофильная инфильтрация стенки кишки, массивный некроз слизистого и подслизистого слоя, расширение сосудов, отек подслизистого слоя и изъязвления [14, 16, 17, 22, 33]. Данные изменения наблюдаются также при ЯК. Однако неспецифический характер пускового повреждения СО и невозможность хронизации процесса при использовании УК делают эту модель несовершенной в моделировании ЯК [13, 15, 20, 29, 34]. Также, недостатком применения УК является значительная частота летальных исходов экспериментальных животных в связи с перфорацией стенки кишечника, значительным кровотечением и развитием перитонита.

Каррагинан – высокомолекулярный сульфатированный полисахарид, получаемый из красных водорослей. В зависимости от степени сульфатирования и растворимости подразделяется на три подтипа – каппа, йота, лямбда. Для индукции ВЗК в эксперименте используется лямбда-каррагинан, который включается в рацион крыс в виде 2 % водного раствора в течение 42 дней без предварительной сенсибилизации или в течение 30 дней с предварительной сенсибилизацией путем парентерального введения 1,5 % раствора лямбда-каррагинана [24, 27]. Изменения стенки толстой кишки на момент окончания эксперимента аналогичны тем, что наблюдаются при течении ЯК у человека. Использование лямбда-каррагинана как индуктора экспериментального ЯК отличается простотой в исполнении и отсутствием дискомфорта у животных, постепенным развитием поражений стенки кишечника, что позволяет последовательно оценить динамику морфологических изменений [24]. Однако, как и в модели с использованием ДСН, невозможно создать однородную группу лабораторных животных в связи с различным количеством поступившего в организм вещества у каждого конкретного животного. Также, данная модель занимает продолжительное время.

Альтернативным методом моделирования ЯК является использование вещества 4-этоксиметилен-2-фенил-2-оксазолин-5-он (оксазолон). Модель двухэтапная: на 1 сутки эксперимента – предварительная сенсибилизация организма путем нанесения на кожу животного 150 мкл 3 % раствора оксазолона (оксазолон в растворе ацетона и оливкового масла в соотношении их 4:1), на 8 сутки эксперимента – ректальное введение 100 мкл 1 % раствора оксазолона в 50 % этиловом спирте [12, 19, 28]. При оценке морфологических изменений на 1–5 сутки после 2 этапа эксперимента в стенке кишечника экспериментальных животных обнаруживаются изменения, сходные с теми, что наблюдаются при ЯК у человека: уменьшение количества бокаловидных клеток и крипт, расширение сосудов, нейтрофильная и лимфоцитарная инфильтрация стенки кишки, отек подслизистого слоя [10]. Преимуществом является доступность, простота в исполнении, быстрота реализации модели. Еженедельное введение малых доз оксазолона вызывает хронизацию ЯК у животных, что более сопоставимо с течением ЯК у человека и позволяет проспективно оценить различные показатели в динамике течения процесса [18].

Выводы

  1. Основные направления в экспериментальном моделировании ВЗК включают использование генетически модифицированных лабораторных животных и различные методы химической индукции ЯК и БК путем экзогенного введения в пищеварительный тракт веществ – гаптенов иммунологических реакций: тринитробензолсульфоновой кислоты, динитробензолсульфоновой кислоты, декстран сульфата натрия, уксусной кислоты, оксазолона, каррагинана.
  2. Индукция ВЗК химическими веществами является приоритетной экспериментальной моделью в сравнении с генной инженерией лабораторных животных в связи с экономическим преимуществом, доступностью методов, простотой в исполнении и быстрой реализацией модели.
  3. Наиболее удобной и удовлетворяющей всем критериям экспериментальной модели ЯК является двухэтапная модель с использованием оксазолона.
  4. Оптимальной экспериментальной моделью БК является двухэтапная модель с использованием ТНБС.

Библиографическая ссылка

Осиков М.В., Симонян Е.В., Листик Е.В., Бакеева А.Е., Бивалькевич В.А. ВОСПАЛИТЕЛЬНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ КИШЕЧНИКА: ВЫБОР ОПТИМАЛЬНОЙ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ МОДЕЛИ // Современные проблемы науки и образования. – 2017. – № 3.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=26524 (дата обращения: 17.06.2021).


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074