Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,737

ЭКОЛОГИЯ БОЛЬШОГО СУСЛИКА (SPERMOPHILUS MAJOR PALLAS, 1779) В УСЛОВИЯХ АНТРОПОГЕННЫХ МЕСТООБИТАНИЙ ОРЕНБУРГСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ

Сафонов М.А. 1 Тарасенко С.Н. 1
1 ФГБОУ ВО Оренбургский государственный педагогический университет
Антропогенная трансформация природы обусловливает необходимость оценки синантропизации биоты и анализа подходов к синантропности отдельных видов, изучения механизмов адаптации отдельных видов к обитанию в условиях антропогенного пресса. Большой суслик является фоновым видом степных экосистем; в связи с активным освоением степных ландшафтов актуальным является вопрос о реакции и приспособлениях этого вида к новым условиям обитания. Для изучения этого вопроса в 2017 году были проведены исследования (учет нор) в Ташлинском районе Оренбургской области. Было изучено 4 площадки с разнотравно-полынково-типчаковой растительностью с разной степенью антропогенной деградации в результате выпаса, а также участок, с антропогенными формами рельефа (компостные ямы и гряды). Наибольшее количество наклонных нор было обнаружено на участке с антропогенными формами рельефа. Этот же участок отличался и по размерам учтенных нор: в отношении вертикальных нор здесь отмечены максимальные длина и диаметр, а также максимальное варьирование этих показателей; для наклонных нор отмечен максимальный диаметр и максимальное его варьирование. Таким образом, можно сделать вывод, что большой суслик вполне адаптирован к обитанию в условиях разной интенсивности антропогенной нагрузки на экосистемы и объекты, создаваемые человеком для своих целей, становятся преферендумом для большого суслика, представляя большее разнообразие условий питания и укрытия; кроме того более легкий механический состав грунтов антропогенных форм рельефа обеспечивает большую эффективность роющей деятельности сусликов.
большой суслик
аутэкология
синантропизация
антропогенные экосистемы
Оренбургское Предуралье
1. Биоресурсный потенциал Центрального Оренбуржья / Т.В. Краснова, М.А. Сафонов, З.Н. Рябинина и др. – Оренбург: ООО «Университет», 2014. – 248 с.
2. Фауна насекомоядных млекопитающих и грызунов Губерлинского мелкосопочника (Оренбургская область) / А.Г. Васильев [и др.] // Фауна Урала и Сибири. – 2017. – №. 1. – С. 223-244.
3. Горчаковский П.Л. Антропогенные изменения растительности: мониторинг, оценка, прогнозирование / П.Л. Горчаковский // Экология. – 1984. – № 5. – С. 3-16.
4. Кузьмин А.А., Шмыров А.А., Титов С.В. Экологические особенности отношений большого и крапчатого сусликов в зоне симпатрии и их зависимость от популяционных условий / А.А. Кузьмин, А.А. Шмыров, С.В. Титов // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего. – 2014. – №. 1. – С. 49-56.
5. Паршина Т. Ю. Морфоэкологические особенности строения черепа наземных беличьих (степной сурок – Marmota bobak Muller, 1776), обитающих в условиях Южного Приуралья / Т.Ю. Паршина // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2013. – №. 6 (44). – С.224-226.
6. Паршина Т. Ю., Пожидаева Г. А., Гирина С. Н. Состояние растительного покрова степей Южного Предуралья под влиянием роющей деятельности малого суслика (Spermophilus pugmaeus Pall., 1778) / Т.Ю. Паршина, Г.А. Пожидаева, С.Н. Гирина // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2010. – Т. 3. – №. 27-1. – С. 209-210.
7. Паршина Т.Ю., Тарасенко С.Н. Морфологические реакции наземных беличьих на изменение экогеографических условий существования / Т.Ю. Паршина, С.Н. Тарасенко // Естественные и технические науки. – 2010. – № 2 (46). – С. 156-157.
8. Плешанова Г.И. Экология синантропных насекомых Восточной Сибири: явление синантропизации, экологические закономерности формирования фауны, система мониторинга и защиты / Г.И. Плешанова. – Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2005. – 166 с.
9. Руди В. Н. Фауна млекопитающих Южного Урала / В.Н. Руди. – Оренбург: Издательство ОГПУ, 2000. – 206 с.
10. Русанов А.М. Восстановление естественной растительности и экологических функций засушливых степей Предуралья / А.М. Русанов // Экология. – 2014. – №. 4. – С. 243.
11. Сафонов М.А. Стратегии адаптации микоценозов к изменениям условии среды / М.А. Сафонов // Вестник ОГУ. – 2007. –75. – С. 303-306.
12. Сафонов М.А., Сафонова Т.И. Варьирование характеристик микоценозов в зависимости от уровня антропогенной нагрузки / М.А. Сафонов, Т.И. Сафонова // Вестник ОГУ. – 2009. – 6 (100). – С. 332-334.
13. Титов С.В. Биотопические предпочтения крапчатого (Spermophilus suslius Guld.) и большого (Spermophilus major Pall.) сусликов в недавно возникшей зоне симпатрии / С.В. Титов // Зоол. журн. – 2000. – Т. 79. – № 1. – С. 64-72.

ХХ век сделал степную зону Евразии самым пострадавшим ландшафтом планеты [1, 10]. В результате активного освоения степей на больших территориях произошла замена естественных экосистем агроэкосистемами или антропогенными экосистемами с совершенно новой производной биотой. Следствием антропогенной нагрузки являются снижение биоразнообразия, изменение соотношения видов в сообществах, снижение функциональной устойчивости сообществ и биогеоценозов. Совокупность процессов адаптации биоты к условиям среды, созданным или видоизмененным человеком, обозначают как синантропизацию. Формы ее проявления весьма разнообразны: П.Л. Горчаковский [3] отмечал следующие формы синантропизации в отношении растительности: внедрение в состав растительных сообществ синантропных видов растений, замена естественных коренных растительных сообществ производными и синантропными, уменьшение разнообразия, обеднение состава, упрощение структуры, снижение продуктивности и стабильности растительных сообществ.

Современные подходы к оценке уровня синантропизации биоты не универсальны, поскольку синантропность разных групп организмов оценивают по-разному. В одних в качестве меры используют долю исключительно синантропных видов в сообществах [3], в других – уровень деградации структуры сообществ [11, 12], в-третьих – наличие видов, увеличивающих свою активность в антропогенных местообитаниях [8]. Разумеется, виды по-разному реагируют на антропогенную нагрузку – одни полностью исчезают из состава сообществ (эти виды – индикаторы антропогенной нагрузки, многие занесены в списки редких видов, так как хозяйственная деятельность угрожает численности их популяций); иные продолжают существовать в угнетенном состоянии или реагируют на нагрузку снижением численности, часть видов получает конкурентные преференции из-за утери сообществом ряда видов и освобождением экологических ниш.

Одна из групп животных, достаточно чувствительных к антропогенным воздействиям, являются мелкие мышевидные грызуны. Грызуны-фитофаги – важнейший потребитель зеленых растений и семян, влияющие на структуру и продуктивность растительных сообществ. Изучению их видового разнообразия, структуры популяций и динамики численности посвящено большое количество исследований, в том числе на Южном Урале и в Оренбургской области [2, 4–7, 9].

Объектом наших исследований был типичный представитель фауны степей Евразии – большой суслик (Spermophilus major Pallas, 1779), относящийся к наземным беличьим. Этот вид широко распространен по несильно задерненным, увлажненным и песчаным биотопам со злаково-разнотравной растительностью. Выбор местообитания больше зависит от эдафических условий, чем от характера растительности, поэтому большой суслик нередко встречается на участках степей богатых ксерофитными растительными элементами –типчаком и полынью [13]. Предпочитает легкие почвы: черноземные, лугово-черноземные, темно-каштановые, супесчаные и легкие суглинистые. По долинам рек он заселяет луга, не заливаемые полыми водами; многолетние залежи; опушки лесных колков. Селится на выгонах, на территории нежилых поселков, обочинах и насыпях дорог, суходолах и по краям оврагов, на различных приусадебных землях и посевах.

Суслик формирует разреженные поселения, структуру которых образуют мозаично разбросанные группы зверьков. Колониальность хорошо выражена на юге ареала, где участки, удобные для обитания, невелики и отчетливо обособлены в ландшафте [13].

Целью наших исследований была проверка гипотезы о влиянии уровня антропогенной нагрузки на экосистемы на численность и активность большого суслика для оценки синантропности этого вида.

Материалы и методы

Исследования проводились в 2017 году в окрестностях п. Ташла Ташлинского района Оренбургской области. Территория расположена в пределах степной зоны; климат континентальный, с значительными амплитудами суточных и сезонных температур и неравномерностью распределения осадков по сезонам. Средняя температура января –15–16 0С, июля +22 0С. Преобладающее направление ветров – летом с запада, зимой – с востока. Среднее годовое количество осадков 300–350 мм, на крайнем юге – менее 300 мм. Высота снежного покрова около 30 см. Почва промерзает на 140 см и более.

Почвы имеют песчаный и супесчаный механический состав, много засоленных почв. Распространены черноземы южные, черноземы южные террасовые, черноземы маломощные и эродированные, солонцы.

Общий характер растительного покрова – южные (злаковые) степи. В поймах немногочисленных рек района исследований имеются небольшие участки пойменных лугов и древесная растительность, представленная преимущественно ивняками, тополевниками, вязовниками [1].

Для оценки жизнедеятельности большого суслика проводился учет нор (вертикальных и наклонных) с измерением их диаметра и глубины. Было обследовано 6 га в пределах 4 стационарных площадок, заложенных ранее (в 2003 г.): у с. Кандолинцево, с. Прокуроновка, с. Алексеевка, у п.Ташла. Параллельно на площадках проводилось геоботаническое описание растительности. В общей сложности было выполнено 12 описаний растительности; учтено 59 видов высших сосудистых растений; учтено 80 нор большого суслика.

Результаты и обсуждение

Стационарные площадки были расположены в экосистемах, достаточно однотипных с точки зрения положения в рельефе (первые надпойменные террасы водотоков), почвенного покрова и растительности. Анализ растительности площадок позволил отнести все описанные растительные сообщества к разнотравно-полынно-типчаковой ассоциации (табл. 1).

Таблица 1

Доминантный комплекс растительных сообществ площадок и обилие растений по шкале Друде

виды

Площадки

п. Ташла

с. Кандолинцево

с. Прокуроновка

с. Алексеевка

Festuca valesiaca

cop1-2

cop2

cop1-2

cop1-2

Artemisia austriaca

sp-cop1

sp-cop1

cop1-sp

sp-cop1

Achillea millefolium

sp

sol

sol

sol

Stipa lessingiana

sp-sol

sol

sol

sol

Kochia prostrata

-

sol

-

sol-sp

 

Флористическое разнообразие сообществ достаточно низкое (19–35 видов); общее проективное покрытие травостоя варьирует от 30 до 70 % (табл. 2). Сходство между флористическим составом изученных сообществ достаточно высокое (средний показатель коэффициента Съеренсена-Чекановского – 46,8 %). Около ¾ видов на каждой из площадок относятся к разнотравью; доля синантропных видов варьирует от 20 до 45 %.

Таблица 2

Показатели фитоценозов изученных площадок

показатели

Площадки

п. Ташла

с. Кандолинцево

с. Прокуроновка

с. Алексеевка

Количество видов, шт

27

35

19

20

Количество синантропных видов, шт

6

7

4

9

Доля разнотравья, %

77,8

82,9

73,7

75,0

Общее проективное покрытие, %

60–70

50–60

40–50

30–40

 

Приведенные выше факты позволяют констатировать, что растительный покров площадок достаточно однообразный и отличия определяются уровнем антропогенной нагрузки. На площадке у с. Прокуроновка происходит выпас овец; на прочих площадках заметны следы выпаса крупного рогатого скота разной интенсивности. На площадке у с. Прокуроновка рельеф осложнен наличием компостных ям и гряд – насыпных образований протяженной или кольцевидной формы, в которых происходит перепревание навоза их соседней фермы. Материал, использованный для создания таких объектов, – песчано-гравийная смесь, гравий и щебень, обычно применяемый в дорожном строительстве. Высота насыпей и гряд достигает 80 см относительно общего уровня почвы. Судя по степени зарастания этих антропогенных форм рельефа (задернованность, проективное покрытие травяного покрова и т.д.), их возраст более 5 лет. На склонах представлены растительные группировки с доминированием Festuca valesiaca, Artemesia austriaca, однако обилие типчака ниже, чем в растительных сообществах ровных участков; на некоторых повышениях заметно возрастает доля Stipa lessingiana и Thymus serphyllum. Мы предположили, что эти антропогенные образования могут представлять значительный интерес для заселения большим сусликом, так как увеличивают площадь обзора суслика за счет преобладания высоты насыпей над прочим рельефом, а также вследствие более рыхлого грунта, повышающего эффективность роющей деятельности сусликов.

Изученные площадки отличались по представленности типов нор и по их количеству (табл. 3).

Таблица 3

Количество нор, учтенных на площадках

площадка

Количество нор, шт.

вертикальные

наклонные

п.Ташла

2

11

с. Кандолинцево

-

2

с. Прокуроновка

18

39

с. Алексеевка

5

3

Итого:

25

55

 

Как видно из приведенных данных, наибольшую лепту в общее количество учтенных нор внесла площадка у с. Прокуроновка. Поскольку в пределах этой площадки выделяется два типа местообитаний – участок степной растительности со средним уровнем пастбищной деградации и участок с антропогенными формами рельефа, нам показалось интересным оценить вклад каждого из этих участков в общую численность нор. Выяснилось, что на обоих участках количество вертикальных нор одинаково (по 9), но количество наклонных нор на участке с антропогенными формами рельефа выше на 60 %.

Участок с антропогенными формами рельефа отличался также и по размерам учтенных нор: в отношении вертикальных нор здесь отмечены максимальные длина и диаметр, а также максимальное варьирование этих показателей; для наклонных нор отмечен максимальный диаметр и максимальное его варьирование (рисунок).

Варьирование параметров нор большого суслика на обследованных площадках

Площадки: 1- п. Ташла, 2 – с. Кандолинцево, 3 – с. Прокуроновка (выпас), 4 – с. Прокуроновка (антропогенные формы рельефа), 5 – с. Алексеевка. А, Б – вертикальные норы; В, Г – наклонные норы; площадки

Интересным фактом является то, что большинство обнаруженных нор располагалось в непосредственной близости от компостных ям, вероятно, из-за того, что они являются удобным наблюдательным пунктом и, в то же время, предоставляют сусликам серию убежищ, в которых они могут скрываться от опасности и без рытья наклонных нор. Только одна особь, возможно, старый самец большого суслика, удалялся достаточно далеко от основной заселенной территории. Его наклонные норы с характерным значительным диаметром (до 15 см) отходили от основного поселения по дуге с интервалом 25–26 метров на расстояние более 120 метров.

Таким образом, можно сделать вывод, что большой суслик вполне адаптирован к обитанию в условиях разной интенсивности антропогенной нагрузки на экосистемы – более того – объекты, создаваемые человеком для своих целей, становятся преферендумом для большого суслика, представляя большее разнообразие условий питания и укрытия. Более легкий состав грунтов антропогенных форм рельефа обеспечивает большую эффективность роющей деятельности сусликов. Следовательно, этот вид наземных беличьих, являющийся фоновым для степных экосистем, можно считать в определенной мере синантропным в том смысле, что он способен наращивать свою численность в условиях антропогенной нагрузки на ландшафты степной зоны.


Библиографическая ссылка

Сафонов М.А., Тарасенко С.Н. ЭКОЛОГИЯ БОЛЬШОГО СУСЛИКА (SPERMOPHILUS MAJOR PALLAS, 1779) В УСЛОВИЯХ АНТРОПОГЕННЫХ МЕСТООБИТАНИЙ ОРЕНБУРГСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ // Современные проблемы науки и образования. – 2017. – № 5.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=26868 (дата обращения: 23.04.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252