Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,737

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ФАКТОРОВ РИСКА СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ РАЗНЫХ СТРАН

Дюжева Е.В. 1
1 Филиал ФКУ «Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний»
В современном здравоохранении одну из серьезных опасностей для здоровья населения многих стран представляет собой растущее бремя болезней системы кровообращения. В настоящей статье представлены данные эпидемиологических исследований о распространенности факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний. Результаты исследований свидетельствуют о значительном бремени традиционных факторов риска среди населения разных стран. Также показано, что в России среди потенциальных пациентов общемедицинской сети - мужчин и женщин, содержащихся в местах лишения свободы, очень высоко распространены курение – более 95% и артериальная гипертония – более 47%. В обзоре отмечено значимое влияние и психо-социальных аспектов на формирование и прогноз болезней системы кровообращения.
психо-социальные факторы
сердечно-сосудистые заболевания
факторы риска
1. Основные аспекты неинфекционной заболеваемости и смертности в Республике Таджикистан / А.Г. Гаибов, К.Д. Пулотов, А.Х. Пирова, Н.Б. Лукьянов [и др.] // Здравоохранение Российской Федерации. – 2014. – № 2. – С.49-52.
2. Характеристика факторов риска неинфекционной заболеваемости населения Сургута / С.И. Логинов, А.С. Третьяк, Д.А. Ходосова, Э.Д. Умаров [и др.] // Экология человека. – 2013. – № 11. – С.13-18.
3. Неинфекционные заболевания // Информационный бюллетень ВОЗ. – 2015. – № 355 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs355/ru/ (дата обращения: 17.07.2017).
4. Анализ смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в 12 регионах Российской Федерации, участвующих в исследовании «Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в различных регионах России» / С.А. Шальнова, А.О. Конради, Ю.А. Карпов, А.В. Концевая [и др.] // Российский кардиологический журнал. – 2012. – № 5(97). – С.6-11.
5. Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Тимонин С.А. Влияние болезней системы кровообращения на демографическое развитие Российской Федерации // Аналитический вестник. – 2015. – № 44(597). – С.61-78.
6. Оганов Р.Г. Сердечно-сосудистые заболевания в начале XXI века: медицинские, социальные, демографические аспекты и пути профилактики // Здравоохранение Российской Федерации. – 2013. – № 13. – С. 257.
7. Михайлова Ю.В. Здоровье и здравоохранение в условиях социально-экономических реформ: Россия и Европа // Вестник Российского университета Дружбы народов. Серия: Экономика. – 2013. – № S5. – С. 73-80.
8. Cardiovascular Risk and Events in 17 Low-, Middle-, and High-Income Countries / S. Yusuf, S. Rangarajan, K.Teo, S. Islam et al. // New England Journal of Medicine. – 2014. – Vol. 371, № 9. – Р.818-827.
9. Aljefree N., Ahmed F. Prevalence of Cardiovascular Disease and Associated Risk Factors among Adult Population in the Gulf Region: A Systematic Review // Advances in Public Health. -2015. URL: http://dx.doi.org/10.1155/2015/235101 (дата обращения: 06.09.2017).
10. Ten-year trends in major lifestyle risk factors using an ongoing population surveillance system in Australia / A.W. Taylor, E.D. Grande, J. Wu, et al. // Population Health Metrics. – 2014. – Р.12-31. URL: http://www.pophealthmetrics.com/content/12/1/31 (дата обращения: 06.09.2017).
11. Prevalence of cardiovascular disease risk factor clustering in Chinese adults / F. Yang, D. Qian, D. Hu, M. Hou, et al. // Clinical Trials and Regulatory Science in Cardiology. – 2016. – Vol. 15. – Р.1–6. URL: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2405587516300075?via%3Dihub (дата обращения: 06.09.2017).
12. Prevalence of cardiovascular risk factors among 28,000 employees / М. Scheerbaum, С. Langenbach, Р.Scheerbaum, F. Heidemann, et al. // Vasa. – 2017. – Vol. 46, № 3. – Р.203-210.
13. Распространенность поведенческих факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний в российской популяции по результатам исследования ЭССЕ-РФ / Ю.А. Баланова, А.В. Концевая, С.А. Шальнова, А.Д. Деев [и др.] // Профилактическая медицина. – 2014. – № 5. – С.42-52.
14. Распространенность факторов риска неинфекционных заболеваний в Российской популяции в 2012–2013 гг. Результаты исследования ЭССЕ-РФ /Г.А. Муромцева, А.В. Концевая, В.В. Константинов, Артамонова Г.В. [и др.] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2014. – № 13(6). – С.4-11.
15. Смирнова Е.А. Динамика распространенности факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний в Рязанской области /Е.А. Смирнова // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2013. – № 12(3). – С.35-39.
16. Болотова Е.В., Концевая А.В., Ковригина И.В. Гендерно-возрастные особенности факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний по результатам первого этапа диспансеризации в территориальной поликлинике Краснодара / Е.В. Болотова, А.В. Концевая, И.В. Ковригина // Профилактическая медицина. – 2016. – № 5. – С.16-21.
17. Выявление поведенческих и биологических алиментарно-зависимых факторов риска при диспансеризации взрослого населения / Д.В. Кушунина, Р.А. Еганян, Н.С. Карамнова, А.М. Калинина // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2016. – № 15. – С.5-6.
18. Эпидемиология ишемической болезни сердца и факторы риска атеросклероза у мужчин, находящихся в заключении / А.А. Эльгаров, З.И. Татарова, М.А. Эльгаров, М.А. Калмыкова // Российский кардиологический журнал. – 2015. – № 6(122). – С. 42-47.
19. Сердечно-сосудистый риск у женщин, находящихся в учреждениях уголовно-исправительной системы. Возможно ли управление психосоматическим состоянием? / А.А. Эльгаров, М.М. Тагирова, Эльгаров, М.А. Калмыкова [и др.] // Проблемы женского здоровья. – 2014. – Т.9, №1. – С. 30-37.
20. Шальнова С.А. Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний и факторы риска в России /С.А. Шальнова // Кардиология: национальное руководство; под ред. Ю.Н. Беленкова, Р.Г. Оганова. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. – С. 41.
21. Киселева М.Г. Психологические факторы и течение сердечно-сосудистых заболеваний /М.Г. Киселева // Национальный психологический журнал. – 2012. – № 1(7). – С.124-130.
22. Rozanski A. Psychosocial Risk Factors and Cardiovascular Disease: Epidemiology, Screening, and Treatment Considerations // Cardiovascular Innovations and Applications. – 2016. – №.4. – Р.417–431.
23. Holt R.I.G., Phillips D.I.W., Jameson K.A. The relationship between depression, anxiety and cardiovascular disease: findings from the Hertfordshire Cohort Study // Journal of Affective Disorders. – 2013. – Vol.150, №1. – Р.84-90.
24. Jackson C.A. Pathirana T., Gardiner P.A. Depression, anxiety and risk of hypertension in mid-aged women: a prospective longitudinal study // Journal of Hypertension. – 2016. – Vol. 34, № 10. – Р.1959-1966.
25. Meijer A., Conradi H.J., Bos E.H., Thombs B.D., van Melle J.P., de Jonge P. Prognostic association of depression following myocardial infarction with mortality and cardiovascular events: A meta-analysis of 25 years of research // А. Meijer, H.J. Conradi, E.H. Bos, B.D. Thombset al. // General Hospital Psychiatry. – 2011. – Vol. 33, № 3. – Р.203-216.
26. Воробьева О.В. Клинические особенности депрессии в общемедицинской практике (по результатам программы "КОМПАС") /О.В. Воробьева // Consilium Medicum. (Прил.). – 2004. – № 2. – С.154-158.
27. Распространенность тревоги и депрессии в различных регионах Российской Федерации и ее ассоциации с социально-демографическими факторами (по данным исследования ЭССЕ-РФ / С.А. Шальнова, С.Е. Евстифеева, А.Д. Деев, Г.В. Артамонова [и др.] // Терапевтический архив. – 2014. – № 86(12). – С.53-60.
28. Громова Е.А. Психосоциальные факторы риска cердечно-сосудистых заболеваний (обзор литературы) /Е.А. Громова // Сибирский медицинский журнал. – 2012. – № 2. – С.23-27.
29. Социальная поддержка и риск инсульта в открытой популяции среди женщин 25–64 лет г. Новосибирска: эпидемиологическое исследование «MONICA-психосоциальная» / В.В. Гафаров, В.В. Панов, Д.О. Громова, Е.А. Гафарова [и др.] // Мир науки, культуры, образования. – 2014. – № 4(47). – С.366-368.

Состояние здоровья нации является самым ценным благом для государства, его экономического и культурного развития. Оно оказывает влияние на уровень смертности, общей продолжительности жизни, рождаемости, инвалидности и, в конечном счете, определяет численность населения [1]. В настоящее время характер демографических процессов в любом обществе во многом зависит от эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) и низкого уровня ожидаемой продолжительности жизни, обусловленного, в основном, смертностью от таких ХНИЗ, как болезни системы кровообращения (БСК), сахарный диабет (СД), онкологические заболевания и хронические респираторные болезни [2]. По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно от ХНИЗ умирает около 38 миллионов человек, примерно 42 % смертей от ХНИЗ во всем мире имеют место у людей в возрасте до 70 лет, из них 48 % случаев смерти регистрируются в странах с низким и средним уровнем дохода [3].

Среди неинфекционной патологии сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) приводят к большинству случаев смерти – ежегодно от них умирает 17,5 миллионов человек, за ними следуют онкологические заболевания – 8,2 миллиона, респираторные болезни – 4 миллиона и диабет – 1,5 миллиона. На эти 4 группы болезней приходится примерно 82 % всех случаев смерти от ХНИЗ [3]. По прогнозам экспертов, количество смертей от ССЗ в мире возрастет за счет увеличения смертности среди мужского населения планеты с 18,1 млн человек в 2010 году до 24,2 млн человек в 2030 году [2].

Среди причин заболеваемости и смертности населения России, как и в большинстве развитых стран мира, БСК занимают ведущее место [4]. Возрастающий вклад БСК в общую структуру заболеваемости обуславливает высокий уровень смертности от ССЗ, который в Российской Федерации является одним из самых высоких в мире [5,6]. И хотя за последние пять лет отмечается снижение коэффициентов смертности от БСК среди мужчин и женщин (2010 год – 784,9 и 824,9, в 2014 году – 646,7 и 660,2 человек соответственно на 100 тыс. населения), темпы их снижения значительно ниже, чем в странах Западной Европы [5,7].

Многочисленные исследования последних лет убедительно доказывают, что основной причиной, обуславливающей уровень сердечно-сосудистой смертности, является высокая распространенность в популяции основных факторов риска (ФР), к которым традиционно относят артериальную гипертонию (АГ), нарушения углеводного и липидного обмена, ожирение, курение, низкую физическую активность (НФА), недостаточное употребление овощей и фруктов, чрезмерное употребление алкоголя.

По данным эпидемиологических исследований бремя сердечно-сосудистых ФР среди населения разных стран достаточно высоко. В глобальном исследовании PURE (2003–2009) изучению ФР ССЗ среди городского и сельского населения подверглись 17 стран с разным уровнем дохода населения. По результатам исследования было определено, что курящих людей среди мужчин больше в странах с низким уровнем дохода (НУД), таких как Бангладеш, Индия, Пакистан, Зимбабве – 41,8 %, а женщин – в странах с высоким уровнем дохода (ВУД) – 11,1 % (Канада, Швеция, Объединенные Арабские Эмираты); АГ наиболее распространена среди мужского населения стран ВУД – 49 %, а среди женщин – в странах со средним уровнем дохода (Аргентина, Бразилия, Малайзия, Турция, Китай, Польша) – 43,6 %; повышенный уровень холестерина (более 5,2 ммоль/л), индекс массы тела более 30 и регулярное употребление алкоголя чаще встречались среди мужчин и женщин в странах ВУД – 47,8 % и 53,0 %, по 25,6 %, 77,2 % и 67,0 % соответственно; низкой физической активностью характеризовался образ жизни мужчин и женщин преимущественно в странах НУД – 22,5 % и 17,1 % [8].

В систематическом обзоре опубликованных статей о частоте ФР ССЗ среди жителей стран Персидского залива за период 1990–2014 установлено, что распространенность ожирения среди них составила от 31,2 до 43,3 %, АГ – до 50,7 %, СД – до 46,8 %, НФА – до 93,9 % среди мужчин и до 98,1 % – среди женщин, а курение чаще встречалось у мужчин – до 37,4 %, чем у женщин – до 20,7 % [9]. Опрос около 600 тыс. жителей Южной Австралии за период 2012–2013 гг. показал, что АГ определялась в 21,1 % случаев, ожирение – 21,9 %, высокий уровень холестерина – 17,7 %, СД – 8,1 %, курение – в 13,4 % случаев, НФА проявляли 59,6 % опрошенных, недостаточное потребление овощей и фруктов отметили 51,5 % респондентов, а множественные ФР были выявлены у 59,8 % населения, участвовавшего в опросе [10]. Обследование 17708 жителей Китая в возрасте 45 лет и старше в 2012 году установило, что из пяти классических ФР (АГ, дислипидемия, СД, курение, ожирение) 1 ФР имели не менее 30,5 % респондентов, 2 ФР – 29,8 %, 3 ФР – 19,7 %, более 4 ФР выявлялось у 7,4 % участников исследования. Среди ФР наибольшая частота определена для высокого уровня холестерина – 62,6 %, АГ – 39,9 % и ожирения – 32,6 % [11].

Результаты подобных исследований для здравоохранения разных стран обуславливают необходимость разработки систем скрининга и контроля за эпидемической ситуацией [12].

В формировании стратегии профилактики БСК изучение бремени ФР ССЗ среди населения является одним из ключевых вопросов. Результаты одного из крупнейших эпидемиологических исследований последних лет, проведенного в 12 регионах Российской Федерации – ЕССЕ-РФ, содержат данные о распространенности ФР ССЗ. Было установлено, что распространенность АГ среди жителей в возрасте 25–64 лет за период 2012–2013 гг. составила 33,8 %, ожирения – 29,7 %, повышенного уровня общего холестерина – 57,6 %, повышенного уровня глюкозы в крови/диабета – 4,6 %. Из поведенческих ФР частота курения  составила 23,5 %, при этом выше определялась у мужчин – 40,0 %, чем у женщин – 12,8 %, умеренное употребление алкоголя отмечали 73,2 % респондентов, избыточное – 3,8 %. Распространенность НФА составила 38,8 %, наибольшая частота НФА выявлена в молодом и среднем возрасте, ниже среди жителей села по сравнению с горожанами (34,2 и 39,7 % соответственно, р<0,0005). Недостаточное потребление овощей и фруктов отметили 41,9 % обследованных, избыточное потребление соли – 49,9 % [13,14].

Исследования, проводимые среди населения отдельных областей страны, выявляют региональные особенности в распределении частоты встречаемости ФР. В ходе обследования жителей Рязанской области, проведенное в рамках эпидемиологического исследования ЭПОХА, было установлено, что за период 2002–2007 гг. распространенность АГ увеличилась с 34,8 % в 2002 году до 39,1 % в 2007 году (р˂0,05), частота СД составила 4,5 % в 2007 году. Среди женщин частота курения возросла с 6,0 % до 9,2 % (р˂0,05), а среди мужчин эти показатели незначительно снизились – с 51,8 % до 49,6 %. Распространенность ожирения среди женщин увеличилась – с 23,6 % до 28,3 %, а среди мужчин – с 11,7 % до 14,0 % [15]. По результатам амбулаторно-поликлинической диспансеризации в Краснодарском крае в 2015 году частота повышенного уровня АД составила 19,8 %, курения – 10,1 %, гиперхолестеринемии – 29,3 %, избыточной массы тела – 44,5 %, НФА – 53,7 % [16]. Оценка алиментарно-зависимых ФР по результатам диспансеризации взрослого населения в 2014 году в 61 субъекте РФ, в каждом из которых проживает не менее 200 тыс. человек, показала, что частота нерационального питания составила 27,5 % и значимо чаще отмечена у мужчин – 29,1 %, чем у женщин – 26,4 % (p<0,001). При изучении региональных особенностей выявлялась наибольшая частота нерационального питания в Чувашской Республике – 75,9 %, наименьшая в Республике Дагестан – 7,4 %. Распространенность гипергликемии составила 3,7 % и значительно чаще у лиц старше 60 лет, при этом наибольшая частота выявлена в Чеченской Республике – 4,5 %, наименьшая в Тюменской области – 0,4 %. Частота СД среди лиц, прошедших диспансеризацию, составила 0,52 %, наибольшая распространенность заболевания отмечается в Ставропольском крае – 0,4 %, наименьшая – в Белгородской области – 0,01 % [17].

В последние годы в Российской Федерации также приобретает значимость изучение показателей частоты ФР среди «пенитенциарных» мужчин и женщин, как потенциальных пациентов общемедицинской сети. В 2012 году, согласно результатам стандартного эпидемиологического исследования 986 мужчин, содержащихся в местах лишения свободы (МЛС) в возрасте 21–69 лет, было определено, что злоупотребляющих алкоголь до заключения среди них – 69,8 %, курящих – 98,2 %, проявляющих НФА – 89,2 %, имеющих по результатам обследования АГ – 49,8 % и гипертрофию левого желудочка (ГЛЖ) – 52,3 %. Кроме этого, в исследовании отмечался низкий процент информированности пациентов о наличии у них ССЗ: о наличии АГ знали не более 10,3 %, а о наличии ИБС – не знал ни один из обследуемых, несмотря на появление периодических болей в сердце и сердцебиений [18].

Исследование по выявлению ФР среди 480 женщин, содержащихся в МЛС в этот же период, показало значительное распространение среди них курения – 96,2 %, злоупотребления алкоголем до заключения – 72,7 %, НФА – 96,2 %, дислипидемий – 50,4 %, АГ – 47,7 % и ГЛЖ – 42,5 %. Информированность о наличии АГ составила 37,1 % лиц, однако регулярное лечение получали только 16,4 %. В связи с этим среди причин оказания медицинской помощи по неотложным состояниям АГ составила наибольший показатель – 33,3 % [19].

В настоящее время известно более 300 ФР ССЗ, среди которых выделяют как классические, причинно связанные с заболеванием, так и новые [20]. Исследования последних лет приводят достоверные свидетельства того, что наряду с классическими ФР психосоциальные аспекты, наиболее значимые из которых – депрессия, тревога, индивиду­ально-личностные черты, социальная изоляция и стресс, оказывают существенное влияние на воз­никновение, течение и прогноз ССЗ [21,22]. Среди них, депрессия и тревога определяются как независимые ФР развития кардио-васкулярной патологии [23], как значимые факторы, определяющие повышенный уровень артериального давления в структуре заболеваний [24], а у пациентов с перенесенными острыми сердечно-сосудистыми событиями – как предикторы повторных осложнений и смертности от ССЗ [25].

По данным исследования ЭССЕ-РФ было установлено, что среди населения России значительна распространенность высокого уровня тревоги, которая составляет 46,3 %, а частота выраженных депрессивных расстройств за десятилетний период 2002–2012 гг. не изменилась: депрессия выявлялась почти у четверти пациентов – 23,8 % по данным исследования КОМПАС (2002) и 25,6 % – исследования ЭССЕ-РФ (2012–2013) [26,27].

Низкая социальная поддержка и/или социальная изоляция – еще один фактор, оказывающий влияние на течение и прогноз ССЗ. Концепция «социальной поддержки» была открыта эпидемиологами в конце 70-х годов, когда в исследовании Alameda County Study было показано, что у людей, не имевших социальных связей, за последующий девятилетний период наблюдения было больше шансов умереть, чем у социально адаптированных респондентов [28]. А в рамках недавнего популяционного исследования по программе ВОЗ «MONICA-psychosocial» было показано, что  за 16-летний период наблюдения  (1994–2010) в России среди женщин-жительниц города Новосибирска такие показатели, как низкий уровень индекса социальных связей и индекса близких контактов, обусловленные  плохой самооценкой здоровья, низким уровнем информированности о здоровье и неблагоприятным поведенческим профилем, высоко распространены, составляя 77,7 % и 57,1 % соответственно, и значимо увеличивают риск развития АГ, инфаркта миокарда (ИМ) и инсульта  в популяции женщин 25–64 лет [29].

Представленный анализ данных свидетельствует, что на протяжении ряда лет частота традиционных ФРССЗ, выявляемых среди населения России и других стран, достаточно высока. В определенной степени она зависит и от бремени этих факторов среди лиц, содержащихся в МЛС, как потенциальных пациентов общемедицинской сети. Особая актуальность обусловлена распространением среди населения психо-социальных ФР, значимо влияющих на  формирование, течение и прогноз БСК.


Библиографическая ссылка

Дюжева Е.В. РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ФАКТОРОВ РИСКА СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ РАЗНЫХ СТРАН // Современные проблемы науки и образования. – 2017. – № 5.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=26898 (дата обращения: 23.04.2019).


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252