Современные проблемы науки и образованияrae.ru
Сетевое научное издание

Современные проблемы науки и образования

ISSN 2070-7428«Перечень» ВАКИФ РИНЦ = 0,936

ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ И ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОСТЕОПОРОЗА У МУЖЧИН, ПОДВЕРГШИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ ИОНИЗИРУЮЩЕГО ИЗЛУЧЕНИЯ ПРИ ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

Сивордова Л.Е. 1, Полякова Ю.В. 1, Ахвердян Ю.Р. 1, Никитина Н.В. 1, Фофанова Н.А. 2, Заводовский Б.В. 1
1ФГБУ «Научно-исследовательский институт клинической и экспериментальной ревматологии» РАМН
2ГБОУ «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России
Развитие остеопороза характеризуется снижением костной массы и микроструктурной перестройкой костной ткани, что ведет к повышенной ломкости кости и увеличению риска переломов[4,9]. Воздействие радиационного облучения можетнаносить ущерб здоровью, причем негативные последствия облучения могут проявляться после латентного периода в течение всей жизни [1,2,3,5]. В связи с этим актуальными становятся научно-практические исследования, направленные на изучение отдаленных радиационных воздействий.

Общее число ликвидаторов в России составляет более 600 тысяч человек, для них характерно относительно кратковременное воздействие радиационного фактора (от 2 нед. до 6 мес.) в диапазоне доз от 1 до 35 сГр [7]. По данным литературы, применительно к аварии на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) малыми следует считать дозы 20-25 сГр, которые были зафиксированы у большинства ликвидаторов [8]. Необходимо признать, что на сегодняшний день нет надежных сведений о биологических эффектах малых доз. Литературные данные о состоянии костной системы у лиц, подвергшихся радиационному воздействию недостаточны, а полученные в ходе предыдущих работ, по мнению самих авторов, требуют дальнейшего углубленного изучения в этой области.

Цель исследования.С помощью современных методов изучить распространенность и клиническое значение остеопении и остеопороза у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС (ЛЧАЭС).

Материалы и методы.Обследование проводилось методом двухэнергетической рентгеновской абсорбционной остеоденситометрии(LUNARXP, США).CrossLaps в моче и Остеокальцинв сыворотке крови определяли иммуноферментным методом с использованием наборовOsteometer (Дания). Для каждого образца помимо концентрации CrossLaps (мкг/ммоль) определяли концентрацию креатинина (ммоль/л) и результаты выражались в мкгCrossLaps на моль креатинина. Определение кислой фосфатазы проводилось биохимическим методом с помощью наборов ОльвексДиагностикум, щелочной фосфатазы - с помощью набора Lachema.

Статистическая обработка результатов проводилась с использованием статистического пакета «StatisticaforWindows 6,0» "Statgraphics 3.0".

Под нашим наблюдением находилось 160 мужчин, участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986-89 годах в возрасте от 32 до 65 лет. Среди них:с 30 до 40 лет - 9,4%, с 41 до 50 лет - 53,7%, с 51 до 60 лет - 32,5%, с 61 до 70 лет - 4,4%.Все обследованные находились под наблюдением в Волгоградском центре по диагностике и лечению остеопороза на базе ФГБУ «Научно-исследовательский институт клинической и экспериментальной ревматологии» РАМН, г. Волгоград. Величина дозовой нагрузки у каждого пациента установлена на основании записи в военном билете. В 1986 году принимали участие в работе по ликвидации аварии на ЧАЭС 90 человек, в 1987 году - 62 человек, в 1988-89 годах - 8 человек. Средняя полученная доза ионизирующей радиации составила 14,64±0,69 Рентген (от 1,00 до 25,00 Рентген).

У обследованных лиц были выявлены следующие сопутствующие заболевания: тиреоидит у 80 пациентов (50%), хронические обструктивные болезни легких у 16 (10%), гипертоническая болезнь у 83 (51,9%), гепатит у 41 (25,6%), панкреатит у 21 (13%), гастрит у 23 (14,4%), язвенная болезнь 18 (11,25%), болезнь Паркинсона у 2 (1,25%). Обследованныепринимали:L-Тироксин-8 пациентов (5%), мочегонные препараты- 29 (18,1%), ингибиторы АПФ -61 (38,1%), противопаркинсонические препараты - 2 (1,25%), противосудорожные- 13 (8,1%).У 122 человек была инвалидность по заболеваниям, связанным с ликвидационными работами на ЧАЭС. 2 человека (1,6%) имели инвалидность I группы, 78 (64%)-II группы, 42 (34,4%)-III. У 115 человек (71,9% от всех больных) инвалидность наступила в трудоспособном возрасте.

Результаты их и обсуждение.У обследованных лиц были выявлены следующие показатели прочности кости: критерий Т=-0,61±0,1, критерий Z=0,43±0,97. Больные были разделены на две группы: в I-ую вошли пациенты с низкой костной массой (n=52), II-ую составили пациенты с нормальной плотностью костной ткани (n=108). Клиническая характеристика групп представлена в табл. 1.

Таблица 1

Клиническая характеристика остеопороза у ликвидаторов ЧАЭС

Сопутствующие заболевания

С низкой костной массой, Т < -1,0

(n=52)

С нормальной МПКТ, Т > -1,0

(n=108)

Достоверность

(c2, р)

Возраст, лет

49,91±0,97

47,99±0,87

0,166

Вес, кг

71,90±1,60

81,64±1,37

<0,001

Частота переломов, %

59,6%(n=31)

5,5% (n=6)

0,002

Болевой синдром, баллы

2,53±0,06

1,41±0,04

<0,001

Мышечная сила, кг

45,3±1,74

66,8±2,88

<0,001

Критерий Т в группе больных с ОП составил -1,65±0,09, в группе больных с нормальной минеральной плотностью кости 0,91±0,007.У 3 пациентов (1,9%) был выявлен остеопороз, у 49 (30,6%) остеопения и у 108 (67,5%) минеральная плотность кости была в пределах нормы. Наибольшая встречаемость остеопороза была среди мужчин в возрасте от 40 до 49 лет. Пик развития ОП приходится на период 40-49 лет (50 %). В самой старшей возрастной группе этот показатель значительно ниже и составляет 3,8 % . Эти данные могут говорить о том, что у ЛЧАЭС минеральная плотность костной ткани зависит не от возраста, а от других причин, способствующих развитию ОП. Из таблицы видно, что клинически ОП у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС сопровождался снижением мышечной силы примерно в 1,5 раза, увеличением болевого синдрома в костях в 1,8 раза, увеличением риска развития переломов костей в 10,8 раз. Несколько чаще ОП встречался среди лиц с меньшей массой тела.

Была изучено влияние сопутствующих заболеваний и приема лекарственных препаратов на развитие остеопороза. Хронический бронхит встречался в 3,4 раза, а язвенная болезнь - в 2,6 раза чаще в группе больных с ОП по сравнению с группой больных с нормальной минеральной плотностью костной ткани. Достоверных различий по другим сопутствующим заболеваниям между группой ЛЧАЭС с ОП и группой больных с нормальной минеральной плотностью костной ткани не было выявлено (табл.2).

Таблица 2

Взаимосвязь между развитием остеопороза у ЛЧАЭС и сопутствующими заболеваниями

Сопутствующие заболевания

С низкой костной массой, Т < -1,0

(n=52)

С нормальной МПКТ, Т > -1,0

(n=108)

Достоверность

(c2, р)

Тиреоидит

33 (63%)

57 (53%)

c2=1,62, р=0,20

Хронический бронхит

10 (19%)

6 (5,5%)

c2=5,87, р=0,015

Гипертоническая болезнь

28 (54%)

55 (51%)

c2=0,11, р=0,72

Гепатит

16 (31%)

25 (23%)

c2=1,06, р=0,30

Гастрит

9 (17%)

14 (13%)

c2=0,53, р=0,46

Язвенная болезнь

10 (19%)

8 (7,4%)

c2=3,80, р=0,051

Панкреатит

8 (15,4%)

13 (12%)

c2=0,34, р=0,55

Болезнь Паркинсона

1 (1,9%)

1 (0,9%)

c2=0,28, р=0,59

Одной из причин потери костной массы может быть прием некоторых лекарственных препаратов, поэтому нами изучалась частота приема лекарственных препаратов у ЛЧАЭС(табл.3).Как видно из таблицы, прием противосудорожных препаратов статистически значимо чаще (в 3,3 раза)наблюдался у лиц с ОП по сравнению с пациентами с нормальной минеральной плотностью костной ткани. Влияние других препаратов на частоту развития ОП у ЛЧАЭС было недостоверным.

Таблица 3

Частота приема лекарственных препаратов в зависимости от МПКТ

Лекарственный препарат

С низкой костной массой, Т < -1,0

(n=52)

С нормальной МПКТ, Т > -1,0

(n=108)

Достоверность

(c2, р)

Ингибиторы АПФ

21 (40%)

40 (37%)

c2=0,16, р=0,68

L-Тироксин

3 (5,7%)

5 (4,6%)

c2=0,09, р=0,75

Диуретики

10 (19%)

19 (17,5%)

c2=0,06, р=0,80

Противосудорожные препараты

8 (15,4%)

5 (4,6%)

c2=4,09, р=0,04

Наиболее частым клиническим проявлением ОП являются переломы костей. Для ОП характерны преимущественные потери трабекулярной костной ткани и соответственно переломы тел позвонков, ребер и переломы лучевой кости в «типичном месте» (перелом Коллиса). Нами была изучена распространенность и локализация переломов трубчатых костей и позвоночника у ЛЧАЭС. Данные представлены в табл.4.

Таблица 4

Частота выявления переломов костей в зависимости от МПКТ

Локализация перелома

С низкой костной массой, Т < -1,0

(n=52)

С нормальной МПКТ, Т > -1,0

(n=108)

Достоверность

(c2, р)

ключица

1 (1,9%)

16 (14,8%)

c2=0,36, р=0,54

лучевая кость

16 (30,7%)

5 (4,6%)

c2=18,80, р<0,001

ребра

4 (7,7%)

0 (0%)

c2=5,65, р=0,01

кости голени

12 (23%)

7 (6,5%)

c2=7,71, р=0,005

Позвонки

2 (3,8%)

1 (0,9%)

c2=1,62, р=0,20

Переломы костей встречались у лиц с ОП в 4,3 раза чаще, чем у лиц с нормальной минеральной плотностью костной ткани. По локализации переломов наиболее достоверной у ЛЧАЭС с ОП были переломы лучевой кости в «типичном месте» (перелом Коллиса), лодыжок и ребер. Частота переломов позвоночника достоверно не различалась между группой больных с ОП и с нормальной минеральной плотностью костной ткани.

По метаболической активности ОП подразделяют на ОП с высоким, с низким уровнем метаболизма, что отражает дисбаланс костной резорбции и костеобразования. Данные о типе костного обмена необходимы для подбора правильной антиостеопоретической терапии. Биохимические маркеры костного метаболизма исследовались нами для оценки скорости протекания процессов костного ремоделирования и выявления преимущественного типа ОП у ЛЧАЭС, что могло позволить выбрать наиболее оптимальную терапию.

К маркерам костеобразования относят активность общей щелочной фосфатазы и остеокальцина в сыворотке крови. Стандартом среди маркеров костеобразования в настоящее время признают исследования остеокальцина, который является продуктом секреции остеобластов и наиболее адекватно отражает их функцию.

К маркерам резорбции костной ткани относят уровень crosslaps в моче, активность тартратрезистентной (костной) фракции кислой фосфатазы в сыворотке крови. Наиболее информативным маркером костной резорбции считается crosslaps в моче в пересчете на креатинин мочи. crosslaps является продуктом деградации коллагена I типа и отражает скорость костной резорбции. Данные о маркерах костного метаболизма у ЛЧАЭС представлены в табл.5.

Таблица 5

Уровень костного метаболизма у ликвидаторов ЧАЭС

Маркер костного обмена

С низкой костной массой, Т < -1,0

(n=52)

С нормальной МПКТ, Т > -1,0

(n=108)

Достоверность

(c2, р)

Остеокальцин крови

6,45±2,85

17,45±4,70

<0,001

CrossLaps мочи

102,8±9,56

91,30±8,27

0,388

Щелочная фосфатаза

1,32±0,07

1,47±0,16

0,357

Кислая фосфатаза

115,61±6,62

120,25±11,04

0,705

Кальций крови

1,92±0,44

2,34±0,09

0,002

В нашем исследовании у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС концентрация остеокальцина при низкой костной массе была снижена, при нормальной минеральной плотности кости оставалась в пределах нормы. Уровень crosslaps в моче был в пределах нормы у всех обследованных. Изменение щелочной и кислой фосфатаз было малоинформативно. У большинства обследованных лиц была выявлена гипокальциемия, которая подтверждалась клинически. Полученные результаты говорят о том, что у ЛЧАЭС имеется снижение костеобразования при нормальной костной резорбции. Эти результаты показывают, что ОП у ЛЧАЭС протекает с низким костным обменом. Полученные данные о типе костного обмена у ЛЧАЭС имеют принципиальное значение для клинической практики, так как определяют терапевтическую тактику. Таким образом, для лечения остеопороза у ЛЧАЭС рекомендуется выбирать препараты, усиливающие костеобразование и увеличивающие уровень кальция в сыворотке крови [10].

Одним из методов изучения причинно-следственной связи между работой на ЧАЭС и нарушением костного обмена является исследование связи между сроком пребывания на АЭС и частотой развития ОП. Проведенное нами исследование показало,что распространенность остеопороза была наибольшей среди ЛЧАЭС, работавших на атомной станции в 1986 году, и составила 42%, а у ликвидаторов, принимавших участие в ликвидационных работах на ЧАЭС, в 1988-1989 годах- 12,5%, это подтверждает вывод о том, что ОП у ЛЧАЭС может быть связан с дозовой нагрузкой.

Вероятно, развитие остеопенического синдрома у этих больных связано с особенностями радиационного фона в 1986 году. В этот период времени на ЧАЭС преобладали короткоживущие радионуклиды (цезий-134, плутоний, фосфор, стронций-85, стронций-87)[4,6,8]. Можно предположить, что эти изотопы преимущественно накапливались в костной ткани, что могло способствовать разрушению остеобластов и развитию остеопении. В более поздние сроки (1987-89 гг.) радиационный фон был представлен длительно живущими изотопами (цезий-137, стронций-90), которые возможно, обладали меньшей тропностью к костной ткани и способствовали иным органным поражениям.

Заключение.Остеопороз является частым заболеванием у лиц, принимавших участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.Клинически остеопороз у ЛЧАЭС проявляется болями в костях, позвоночнике, снижением мышечной силы, судорогами в икроножных мышцах, развитием переломов костей, снижением кальция в сыворотке крови.Факторами риска ОП у ЛЧАЭС являются: низкая масса тела, курение, участие в ликвидационных работах на ЧАЭС в 1986 году, прием лекарственных препаратов негативно влияющих на метаболизм костной ткани.Исследование биохимических маркеров костного метаболизма показало, что ОП у ЛЧАЭС протекает с низким костным обменом: со сниженной функцией остеобластов и нормальной функцией остеокластов.

Рецензенты:

Мартемьянов В.Ф., д.м.н., профессор, зав. клинико-биохимической лабораторией ФГБУ «НИИ КиЭР» РАМН, г.Волгоград.

Гонтарь И.П., д.м.н., профессор, зав. клинико-иммунологической лабораторией ФГБУ «НИИ КиЭР» РАМН, г.Волгоград.


Библиографическая ссылка

Сивордова Л.Е., Полякова Ю.В., Ахвердян Ю.Р., Никитина Н.В., Фофанова Н.А., Заводовский Б.В. ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ И ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОСТЕОПОРОЗА У МУЖЧИН, ПОДВЕРГШИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ ИОНИЗИРУЮЩЕГО ИЗЛУЧЕНИЯ ПРИ ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 4. С. 339-339;
URL: https://www.science-education.ru/article/view?id=14410 (дата обращения: 23.08.2026).