Современная реальность подтверждает расширение масштабов глобализации мировой экономики, проникающей в политические, экономические, социальные, научно-технические и культурные сферы жизнедеятельности общества. В этой связи следует отметить актуальность исследований недостаточно изученных внешних детерминант экономического роста, обусловленных продолжающимся углублением процессов глобализации, которые дифференцированно влияют на вектор экономического развития и международную конкурентоспособность стран и регионов.

Хотя теоретические и эмпирические обоснования корреляционной взаимосвязи между чистым экспортом и ростом валового внутреннего продукта (ВВП) в целом подтверждают их позитивное влияние на экономический рост, неисследованными остаются многие аспекты данной проблематики применительно к российским условиям.

Теоретические основы исследования

Как показывает ретроспективный анализ экономической литературы, существует обширный пласт теоретических и эмпирических исследований, выбравших в качестве объекта взаимосвязь прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и внешней торговли с экономическим ростом. При этом необходимо отметить, что большинство научных дебатов сфокусировалось вокруг гипотезы экспортно-ориентированной модели роста (ELGH), основанной на идее о том, что экспорт и ПИИ (FDI) являются важнейшими детерминантами позитивной экономической динамики значительного числа развивающихся стран [16, pp. 23-35;24, pp. 41-51].

Так, Ghirmay и др. [21, pp. 689-700] изучили взаимосвязь экспорта и экономического роста на примере девятнадцати развивающихся стран с использованием многомерного анализа причинно-следственных связей. Полученные ими за период с 1976 по 2003 гг. результаты подтвердили наличие сильной корреляции между исследуемыми переменными.

Mamun и Nath [26, pp. 361-364] также обнаружили долгосрочные однонаправленные причинно-следственные связи экспорта и экономического роста. Narayan и др. [28, pp. 341-351] исследовали гипотезу ELGH на статистических данных для Фиджи и Папуа - Новой Гвинеи, которые также подтвердили наличие экспортно-ориентированного роста в долгосрочной перспективе для Фиджи и краткосрочного - для Папуа - Новой Гвинеи.

Необходимо обратить внимание на то факт, что многие исследования воздействия открытости торговли и ПИИ (FDI) на экономический рост в рамках модели ELGH не дают однозначных эмпирических результатов. В частности, Balasubramanyam и др. [17, pp. 92-105] на основе регрессионного анализа обосновали взаимосвязь открытости внешней торговли с эффективностью воздействия ПИИ на экономический рост в развивающихся странах. При этом было обнаружено положительное влияние ПИИ на экономический рост только в странах, проводящих экспортно-ориентированную стратегию роста (ELGH).

В этой связи значительный интерес представляют научные труды Alici и Ucal [14], в которых на примере Турции исследовалось влияние процессов либерализации на экономический рост. Так, исследуя причинно-следственные связи между торговлей, ПИИ и экономическим ростом в период 1987-2002 гг., они обнаружили частичные доказательства гипотезы ELGH.

В исследованиях Caudros и др. [19, pp. 167-192] была использована модель авторегрессии для обоснования наличия причинно-следственной связи экономического роста с притоком прямых иностранных инвестиций и внешней торговлей на примере Аргентины, Бразилии и Мексики. В результате подтвердилась гипотеза FLGH, но не получила своего подтверждения гипотеза ELGH.

Результаты эконометрического анализа Baliamoune-Lutz [18, pp. 49-56] статистического массива данных для Марокко показали наличие двусторонней взаимосвязи между экспортом и прямыми иностранными инвестициями, позитивно влияющими на динамику экономического роста. К таким же выводам в своих исследованиях пришел и Yao [34, pp. 339-351].

Однако Hisarciklilar и др. [23], изучавшие взаимосвязь между экономическим ростом, ПИИ и торговлей с применением коинтеграции Энглa и тестов Грейнджерa, так же как и Darrat и иные [20], не обнаружили такой причинно-следственной связи в большинстве средиземноморских стран, включая Алжир, Кипр, Египет, Израиль, Иорданию, Марокко, Сирию, Тунис и Турцию.

Продолжая ретроспективный анализ экономической литературы по обозначенной проблематике, следует обратить внимание на труды Alaya [13], который на примере Марокко, Туниса и Турции обнаружил, что экономический рост большей частью определяется динамикой экспорта и внутренних инвестиций и в меньшей степени - параметрами человеческого капитала.

В дальнейшем исследования Alalaya [12, pp. 605-616] с применением модели ARDL на примере Иордании (1990-2008 гг.) показали однонаправленную причинно-следственную связь внешней торговли, прямых иностранных инвестиций с экономическим ростом. В то же время исследования Marc [27], изучавшего влияние ПИИ на экономику семи южных средиземноморских стран (Алжир, Египет, Иордания, Марокко, Сирия, Тунис и Турция) в период 1982-2009 гг. с помощью регрессионной структурной модели, показали, что человеческий капитал и экспорт являются наиболее динамичными факторами экономического роста. В то же время влияние ПИИ на экономический рост оказалось отрицательным. Таким образом, его научная позиция по данному вопросу оказалась близкой к точке зрения Alaya [13].

Методы исследования

Эмпирическая часть исследования основывается на новой теории эндогенного роста, первоначально разработанной Arrow [15] и затем дополненной Romer [30, pp. 1002-1037; 31,pp. 71-102], Lucas [25, pp. 3-42], Grossman и Helpman [22, pp. 23-44]. Отправной точкой изучения взаимосвязи между FDI, внешней торговлей и экономическим ростом в условиях открытой экономики является стандартная модель роста, когда реальный ВНП (GNP) объясняется совокупной производительностью факторов производства Solow [22, pp. 65-94; 33, pp. 312-320]. В рамках этой модели роста экспорт позволяет повысить производительность и ослабить ограничения валютного рынка страны, а импорт - обеспечить экономику передовой технологией. В этой связи следует отметить, что и открытость внешней торговли также оказывает решающее воздействие на динамику роста по каналам активизации притока ПИИ [17, pp. 92-105].

Методология эмпирической части исследования базируется на известной формуле расчета валового внутреннего продукта:

GNP = C +I + G + NX (1)

где GNP обозначает валовой национальный продукт, С - личное потребление, I -инвестиции, G - правительственные расходы, NX - (X - M), X - экспорт и М - импорт.

Как показывают исследования последних десятилетий, ситуация с обеспечением экономического роста на основе данного подхода оказывается далеко не однозначной, поскольку в динамичной среде рост усиливается не только за счет экспорта, но и за счет изменений импорта или всей внешней торговли в целом.

Более глубокое представление о детерминированности экономического роста может быть достигнуто на основе следующих уравнений регрессий:

1) уравнение регрессии экономического роста по чистому экспорту для федерального уровня (РФ) имеет следующий вид:

GNP = 2659,27 - 8,26 ˟ X1 + 5,97 ˟ X2 + 15,43 ˟ X3 + 1,81 ˟ X4 (2)

где X1 - G бюджет расходы по паритету покупательной способности (PPP) $ /чел.; X2 - I (инвестиции в основной капитал) PPP $/чел.; X3 - CO (потребительские расходы) PPP $/чел.; X4 - NX (чистый экспорт) PPP $/чел.

2) уравнение регрессии экономического роста без учета чистого экспорта для федерального уровня имеет следующий вид:

GNP = 1,698419 - 0,949804 ˟ Х1 + 1,188550 ˟ Х2 + 0,533795 ˟ Х3 (3)

Выводы и заключение

Исходя из проведенного эконометрического анализа можно сделать следующие предварительные выводы.

1. Положительное влияние на GNP РФ оказывают факторы (уравнение 2): I, CO, NX; краткосрочный прогноз показывает, что в интервале 2013-2015 гг. при увеличении NX на 17,21% рост GNP составит 1,29%. При этом средняя эластичность GNP по NX в течение 1998-2015 гг. составляет 0,94%, поскольку E<1, то GNP неэластичен по NX.

2. Результаты регрессии (уравнение 3) позволили выявить положительное влияние инвестиций в основной капитал и потребительских расходов на ВВП, а также обратно пропорциональную связь бюджетных расходов и ВВП в расчете на 1 человека. Таким образом, можно утверждать, что при увеличении бюджетных расходов на 1% ВВП уменьшается на 0,9498%, а при увеличении объема инвестиций в основной капитал на 1% ВВП возрастает на 1,18855%. Показатели статистической значимости R = 0,99 и R2 = 0,99 подтверждают связь между независимыми переменными и зависимой переменной (GNP), а F-критерий Фишера подтверждает прочность этих связей. Результаты регрессии считаются приемлемыми, поскольку ошибка расчетов (p-level) для Intercept составила 0,0001%, для Х1 - 2%, для Х2 - 0,05%, для Х3 - 0,05%.

Рецензенты:

Эсетова А.М., д.э.н., проф., заведующая кафедрой мировой экономики ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный технический университет», г. Махачкала;

Раджабова З.К., д.э.н., проф., зав. кафедрой мировой экономики и международного бизнеса, ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет», г. Махачкала.