Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,006

TRANSLATION REDUCTIONISM AND HOLISM

Filippova I.N. 1
1 Moscow State Regional University, Moscow
The article contains a comparative analysis of the principles of reductionism and holism in translatology. There are shown the advantages of each methodologies, reductionism limitation and holism prospects. It is shown that translatology can apply logic fuzzy sets and synergetic principles, due to the commonality of the research objects characteristics. The article reveals synergistic nature of translation and transcendent character translation text. It is shown that reductionism, with the insulating use of transformational and interpretive models, does not exhaust the potentialities translation paradigm, while holism allows to integrate the achievement of both models and diversify to find an translation adequacy. The article presents a three-level stratification of translation technology, structuring hierarchically translation approaches, macro- and microstrategies. It is shown that such stratification helps to optimize the translation and enrich the translation linguodidactics.
translation
synergetics
shortage
redundancy
reductionism
Method
holism
fuzzy sets logic

Настоящая статья посвящена поиску оптимального перевода текстов, содержащих языковые факты избыточности и недостаточности. Тема представляется актуальной в связи с рядом обстоятельств. Во-первых, главное богатство современного информационного общества составляет информация, а потенциал дальнейшего развития - оперирование ею. В связи с этим устранение коммуникативных (когнитивных, культурологических и лингвистических) помех в двуязычной коммуникации становится насущной проблемой переводческой науки. Общественный социально-экономический и научно-технический заказ активизирует поиски оптимального соотношения объема и качества информации и информационных услуг. Эти внешние по отношению к лингвистике факторы обусловливают необходимость обращения к методологическим основаниям перевода (для оптимизации межъязыковой и межкультурной коммуникации) и рассмотрение вербальных феноменов избыточности и недостаточности. Во-вторых, интенсивность коммуникации приводит не только к количественному увеличению продуктов коммуникации, но и к созданию глобализованного текстового континуума. Одновременно с распространением интертекстуальности происходит спецификация отдельных подсистем (особенно лексических) различных предметных областей знания и деятельности, что обусловливает их профильную направленность и ориентированность на профессиональных реципиентов и закрытость для сторонних адресатов. Эти процессы требуют лингвистического осмысления. В-третьих, многие вопросы онтологии вербальных избыточности и недостаточности (в одноязычии и двуязычии), несмотря на продолжительную историю и значительные успехи, остаются нерешенными. В‑четвертых, неоднозначность и многообразие методологии и технологий перевода (стратегий, подходов, моделей и т.п.) оказывают негативное влияние. О кризисном состоянии переводоведения свидетельствуют следующие тенденции и факты: множественность и нетождественность терминологии, корелляция дефиниций и семантики различных терминов, комплиментарность разномасштабных приемов, подходов, принципов, парадигм, конгруентность и невзаимоисключительность основных течений и тенденций; спецификация отдельных категорий и концептов, конвергенция терминов и методик из смежных гуманитарных дисциплин и несмежных областей научного знания (технических, естественных). В-пятых, обучение переводу (и иным формам межъязыкового посредничества) в период глобализации общественно-политических, экономических, научно-исследовательских и культурных процессов предъявляет высокие требования к специалисту по межъязыковой и межкультурной коммуникации, который должен обладать в равной степени способностью к гибкости и строгой алгоритмизации деятельности.

Объекты анализа - вербальные феномены избыточности и недостаточности в условиях двуязычия, опосредованного переводом; предметы исследования - взаимоотношения редукционизма и холизма в рамках современного познания и передача избыточности и недостаточности на принципах холизма. В качестве фактического материала к исследованию привлечены аутентичные тексты на немецком и русском языках и их переводы (с языковыми фактами избыточности и недостаточности), экстрагированные из произведений художественной и научно-технической литературы, материалов информационных интернет-порталов. Эмпирическую основу составляют наблюдения автора, полученные в лингводидактической практике перевода в Институте лингвистики и межкультурной коммуникации Московского государственного областного университета.

Цель исследования - обоснование преимуществ холизма как методологического ядра в переводе для передачи избыточности и недостаточности в вербальной коммуникации перед редукционными трансформационным и интерпретативным подходами.

В области современной лингвистики наблюдается смена философско-методологического ядра, а именно, постепенная эволюция от редукционизма к холизму (одним из проявлений которого служит синергетизм). В настоящей статье представлена попытка сопоставления этих методологических принципов в приложении их к переводоведению.

Редукционизм утверждает принцип равноценности целого и его частей, в соответствии с которым все системы и сложноорганизованные объекты можно свести на аддитивной основе к примитивной сумме первичных элементов, входящих в состав системы или объекта [3]. Полное знание о частях и элементах далее экстраполируется в методологии редукционизма на целое. Этот подход, однако, оказывается не вполне состоятельным, если целое представляет собой не совокупность, а систему (или, в иных терминах, если система является не суммативной, а эмерджентной) [6].

Редукционизм как методологический принцип имеет следующие достижения:

  • тщательная проработка элементов сложных объектов исследования;
  • выявление интерпретативности, т.е. отношений изоморфизма и гомоморфизма между объектом и его моделью, что создает теоретическую и методологическую обоснованность моделирования;
  • спецификация отдельных исследовательских проблем и объектов;
  • установление отношений тождества/нетождества, эквивалентности/неэквивалентности между различными объектами исследования, что создает предпосылки для интегративных течений.

В области переводоведения редукционизм обнаруживается в изоляционизме трансформационной и интерпретативной моделей перевода. Эти традиционно конфронтируемые подходы могут быть интегрированы в свете холизма, выявляющем их не столь существенное взаимное противоречие и обладающем значительным потенциалом в разрешении крупных проблем и в решении частных задач. Холистический подход позволяет кумулировать достижения трансформационизма и интерпретационизма, диверсифицируя теоретические положения и аппроксимируя практику перевода.

Переводоведческая объективация холизма оправдана в сфере интеграции с логикой нечетких (или расплывчатых) множеств [2] в связи с тем, что лингвистические объекты обладают субъективизмом, множественностью терм (например, многозначность лексемы обладают многозначностью и связаны отношениями синонимии, паронимии), прогрессирующих в условиях двуязычия, синергетическим характером, интерпретативностью. Логика нечетких множеств представляется особенно перспективной в области переводоведения, основными объектами которого являются мультифакторные самоорганизующиеся (т.е. синергетические) системы. Так, технологии перевода для передачи содержания одного ИТ располагают широкой парадигмой потенциальных переводческих решений и реализации равноценной авторской пропозиции в синонимических вариантах. Например, ниже представлены основные тенденции (различные по степени успешности) из парадигмы возможных переводческих решений ИТ Die Jugend des neuen Jahrtausends ist eine vorsichtige und nachdenkliche Generation. Das gilt auch r die Liebe [8]:

1) субститутивная передача изоморфными средствами ПЯ;

2) трансформационная передача (синтаксическое преобразование полного простого предложения в эллипсис с изъятием языковой избыточности);

3) интерпретативная передача (с изъятием избыточности, применением антонимической трансформации, конверсии, синтаксической трансформации).

Каждая тенденция с учетом лексических замен содержит несколько равноценных вариантов ПТ. Возможные лексические замены показаны (представлены прямым шрифтом в скобках), но не развернуты в полнотекстовое оформление, для краткости изложения. Субститутивный перевод может быть реализован (с использованием лексических замен) 216 идентичными (друг другу) вариантами ПТ: Молодежь (=молодые люди, юношество) нового тысячелетия - осторожное и рассудительное (=разумное, осмотрительное, бдительное, предусмотрительное) поколение. Это касается (=справедливо, распространяется, имеет силу) и любви (=любовных отношений, дел, связей). Трансформационная модель содержит дальнейшие 576 вариантов ПТ: Молодежь (=молодые люди, юношество, молодое поколение) нового тысячелетия осторожна и рассудительна (=разумна, осмотрительна, бдительна, предусмотрительна). Также (=в том числе) и в (вопросах, делах, отношении) любви (=в любовных отношениях, делах, связях). Интерпретативная модель позволяет расширить парадигму еще на 192 варианта ПТ: Современная молодежь (=молодые люди, юношество, молодое поколение) осторожна. И в (вопросах, делах, отношении) любви (=в любовных отношениях, делах, связях) также (=тоже, в том числе). Субститутивно-трансформационная модель перевода не исчерпывает множества возможных вариантов, возникающих при интерпретативном языковом посредничестве, допускающем большую свободу выражения смысла, заложенную в ИТ и подлежащую передаче в ПТ.

Следует отметить, что идеи интерпретационизма близки принципам синергетизма, активно развивающегося в современных лингвистических изысканиях. Синергетизм в области переводоведения объективно применим по ряду обстоятельств: мультифакторность, нелинейность и многомерность переводческого пространства [1]; мультисубъектность переводческого процесса (коммуникативная деятельность автора ИТ, переводчика и реципиента ПТ); асинхронность коммуникации, опосредованной переводом;

трансцендентальный характер перевода, идеи о котором имплицитно присутствуют в многочисленных работах отечественных и зарубежных переводоведов.

В отличие от редукционизма холизм основан на приоритете целого и признает наличие у него новых свойств, возникающих в результате взаимодействия составных элементов [5]. В рамках холизма возможно принципиально иное рассмотрение сложных системных самоорганизующихся образований. Обобщение накопленного теоретического материала в области переводоведения требует поиска новых интегративных методов. Предметы, объекты и субъекты исследования переводоведения характеризуются высокой степенью сложности и эмерджентностью. Приращение нового знания возможно на основе достигнутых успехов редукционных течений при осознании перспектив холистических позиций.

Преимущества холизма как методологии состоят в следующем:

  • интегративность частных исследовательских методик;
  • конгруентность научного знания (теоретической базы, методологии, терминологии) разных областей (естественной, технической, гуманитарной), что служит основой гибридных научных дисциплин, обладающих перспективой открытия нового знания;
  • внимание к целостности исследуемых объектов, понимание их системности, что позволяет строить иерархии и проникать в сетевые межпредметные (межобъектные, межсистемные) структуры и континуумы.

Лингвистическая (а именно, переводоведческая) объективация холизма основана на признании эмерджентного характера вербальной коммуникации, что особенно ярко проявляется в межъязыковой и межкультурной коммуникации, опосредованной переводом. В авторском исследовании на примере избыточности и недостаточности выявлены перспективы холизма в переводе этих сложных вербальных феноменов. Возможности применения холизма обусловлены когерентной сопряженностью избыточности и недостаточности, бифуркационной организацией их взаимодействия, эмерджентной сущностью вербальной коммуникации [4], трансцендентальным характером перевода и синергетическим характером переводческой деятельности.

Холистические позиции позволяют абстрагироваться от множественности и амбивалентности переводческих технологий (при их невзаимоисключающих основаниях) и предложить попытку унификации переводческих методов и приемов в форме трехуровневой стратификации:

1) подход (или парадигма): трансформационный, интерпретативный (и другие - на принципах редукционизма) и холистический (разрабатываемый автором как альтернатива изоляционизму);

2) макростратегии: тенденция, охватывающая полный объем ИТ и вырабатываемая переводчиком в результате предпереводческого анализа ИТ (макростратегия адекватности, перестраховки, редукции) [9];

3) микростратегии: решение конкретной переводческой задачи в данном текстовом континууме, реализация макростратегии в пределах меньшего объема, частные приемы перевода (генерализация, модуляция, замены, опущения, конверсия и т.д.).

При таком подходе в рамках холизма оказывается возможным максимально оптимизировать передачу избыточности и недостаточности в двуязычии и достичь их адекватного перевода, решить на этом эмпирическом материале проблему принципиальной переводимости. Ob ein Vorname genehmigt wird, entscheidet Rodriguez nach drei einfachen Kriterien: Erstens muss der Name als Vorname erkennbar sein, zweitens muss man dem Namen ein Geschlecht zuordnen können und schließlich muss der Name zum Wohle des Kindes sein. "Whisky" wurde zum Beispiel abgelehnt, weil das Kind nicht schon von der Wiege an als Trinker stigmatisiert werden darf. "Schulze" ist nicht erlaubt, weil es ein Nachname ist [7]. Кореллирующую с дискурсом избыточность возможно сохранить при субститутивном переводе: ‘О допустимости имени Родригес судит по трем простым критериям: во-первых, имя должно быть именем, во-вторых имя должно соотноситься с полом, и, наконец, имя должно быть ребенку во благо. Например "Виски" было отвергнуто, т.к. ребенка нельзя с рождения ассоциировать с алкоголиком. "Щульце" недопустимо, т.к. это фамилия'. При такой передаче нивелируется только последний факт избыточности, манифестация "формального повтора", детерминируемая только языковой системой (фамилия в ПТ). Остальные факты избыточности копируются в ПТ, значительно осложняя его восприятие. Для облегчения коммуникации необходима импликация этих фактов избыточности и множественные трансформации текстового материала: ‘В своей работе Родригес пользуется тремя простыми правилами: во-первых, это должно быть имя, а не фамилия как, например, Щульце, во-вторых, оно должно соотноситься с полом ребенка, и, наконец, оно не должно ему вредить как, например, "Виски", т.к. ребенка с рождения будут ассоциировать с алкоголиком'. В рассмотренном примере предприняты следующие операции: изъятие 5 сегментов нерелевантной информации (выделенных полужирным шрифтом), лексические трансформации, синтаксические трансформации (преобразование сложного предложения в простое, изъятие приложения), антонимический перевод, преобразование коммуникативной структуры представляют собой радикальное перефразирование, позволяющее полно раскрыть смысл ИТ при сохранении пропозиции и учете потенциального когнитивного уровня адресата. Эти трансформации осуществляются в русле нормализации (приведении ПТ к нормам ПЯ), определяющей симплификацию отмеченных фактов избыточности ИТ. Такой ПТ соответствует нормам литературного ПЯ, полностью выполняет коммуникативную задачу, свидетельствуя о качестве перевода.

Таким образом, холизм как метод перевода обусловливает использование следующих переводческих технологий (в их взаимной необходимости и реализуемости): холистический подход, понимаемый как комплементарность интерпретационизма и трансформационизма; макростратегии адекватности; специальные микростратегии (нормализация, симплификация, эксплицитация). Der Polterabend gehört zu den zahlreichen Sitten und Bräuchen, die mit dem Heiraten verbunden sind [10]. - ‘Шумная вечеринка накануне свадьбы, - одна из многочисленных брачных традиций'. В данном ИТ содержится нерелевантная избыточность, выраженная семантически бедным глаголом gehören и конвенциональным плеонастическим фразеологизмом Sitten und Bräuchen. При субституции придаточного определительного которые связаны с бракосочетанием в ПТ возникает еще одна форма избыточности - многословие, подлежащее изъятию. Одновременно передача безэквивалента Polterabend при помощи транскрибирования или транслитерации не удовлетворяет требованию адекватности, требуется экспликация фоновой информации, т.е. компенсация недостаточности релевантной информации. Таким образом, в рассматриваемом примере в рамках холизма осуществлены следующие операции: изъятие 3 сегментов нерелевантной информации (семантически бедного глагола, конвенционального плеоназма и многословия), компенсация недостаточности релевантной недостаточности, лексическая, дескриптивная передача безэквивалента (в форме описательного перевода), синтаксическая трансформация (преобразование сложноподчиненного комплекса в простое безглагольное предложение с именным сказуемым). Таким образом, в русле нормализации и симплификации осуществляется радикальное перефразирование, позволяющее полно раскрыть смысл ИТ при сохранении пропозиции и учете когнитивного уровня адресата.

В заключение следует отметить, что холизм как необходимая методология познания эмерджентных систем способствует раскрытию новых перспектив в переводе. Холистический подход позволяет кумулировать достижения предшествующих парадигм теории перевода и диверсифицировать их применение в исследовательской деятельности. Трехуровневая стратификация переводческих технологий позволяет аппроксимировать результат перевода фактов избыточности и недостаточности и создает предпосылки для развития переводоведческой лингводидактики.

Следует также подчеркнуть, что проблема переводимости может быть решена на принципах холизма в приложении к иным частным эмпирическим вопросам перевода и в применении к иным языковым комбинациям. Это дает основания полагать, что холизм имеет принципиальную валидность использования в теории перевода (в рамках современных тенденций гносеологии) и в практике перевода (в условиях функционирования информационного общества).

Рецензенты:

Нелюбин Л.Л., д.фил.н., профессор, почетный профессор Московского государственного областного университета, г. Москва.

Жирова И.Г., д.фил.н., профессор, заведующая кафедрой переводоведения и когнитивной лингвистики Московского государственного областного университета, г. Москва.