В условиях современности медицинская наука сохраняет в фокусе своего пристального внимания изучение ранних этапов развития различной патологии и начальных механизмов ее реализации [10]. Весьма большой интерес проявляется исследователями к функциональным и реологическим особенностям различных форменных элементов крови [4, 5] и особенно к их наиболее многочисленной популяции - эритроцитам - при различных заболеваниях, в том числе при весьма распространенной в настоящее время сердечно-сосудистой и обменной патологии.  Среди них во всем цивилизованном мире одну из лидирующих позиций занимает артериальная гипертония (АГ), приводящая к широкой инвалидизации  населения и вносящая существенный вклад в цифры смертности лиц трудоспособного возраста. В цивилизованных странах на фоне АГ нередко развивается дислипидемия, что весьма негативно сказывается на общем прогнозе. Было замечено, что при развернутой клинической картине АГ, особенно отягощенной обменными нарушениями, отмечаются высокая активность тромбоцитов [9] и ухудшение микрореологических свойств эритроцитов и сосудистого контроля над ними, что существенно снижает эффективность микроциркуляции и интенсивность обмена веществ во всех тканях [6, 7]. Вместе с тем состояние микрореологических характеристик эритроцитов на ранних этапах развития АГ в сочетании с дислипидемией изучено недостаточно.

Отсутствие возможности до конца проследить наиболее ранние этапы возникновения микрореологических нарушений эритроцитов на человеке ввиду выпадения из поля зрения клиницистов лиц с первыми признаками АГ и возникающей на ее фоне дислипидемии диктует потребность проведения экспериментальных исследований на лабораторных животных с моделированием у них АГ, а затем дислипидемии. В этой связи в работе была поставлена цель: оценить динамику патологических проявлений в плазме и эритроцитах крыс в условиях экспериментального последовательного формирования артериальной гипертонии и дислипидемии. 

Методика исследования

В исследование включено 68 крыс-самцов линии Вистар в возрасте 2,5-3 месяцев, полученных от здоровых самок первым-вторым пометом. Из них 33 животных получали комбикорм производства «Лабораторкорм» (Россия) в полном объеме, не подверглись воздействиям и составили группу контроля. Они были обследованы двукратно: в исходе и в возрасте 4-4,5 месяцев, т.е. одновременно с окончанием наблюдения за экспериментальными крысами. Ввиду отсутствия статистически значимых различий между результатами обоих обследований полученные данные представлены одной цифрой - их средней арифметической. У 35 крыс была сформирована артериальная гипертония  путем назначения им на 2 недели кардиовазонефопатогенной полусинтетической диеты, обогащенной холестерином, нагруженной солями двузамещенного фосфорнокислого водного натрия и дефицитной по  калию и магнию на фоне ежедневного внутримышечного введения суспензии гидрокортизона ацетата 1,5 мг на 100 г массы тела животного при замене воды для питья на 1%-ный раствор поваренной соли и холодовым воздействием на животных  в конце данного 2-недельного воздействия - 4ºС в течение 4 ч [1]. Спустя трое суток после формирования АГ эти крысы помещались в тесные клетки по 1 особи на 30 суток и начинали получать высококалорийную диету, состоящую из комбикорма (47%), сладкого сгущенного молока (44%), растительного масла (8%) и растительного крахмала (1%), что обеспечило следующий состав их рациона: жиры 29,6%, протеины 14,8%, углеводы 55,6%.

Экспериментальные крысы обследовались пятикратно - в исходе, в конце формирования АГ, спустя трое суток после моделирования АГ (в начале дополнительного формирования дислипидемии), через 15 суток дополнительного формирования дислипидемии и в конце ее экспериментального создания [3].

Измерения артериального давления (АД) у животных выполнялись неинвазивно на приборе MLU/4c501 методом наложения хвостовой манжеты (MedLab, Китай). Уровень перекисного окисления липидов (ПОЛ) в плазме животных выявляли по количеству содержащихся в ней тиобарбитуровая кислота (ТБК)-активных продуктов набором «Агат-Мед» и по содержанию ацилгидроперекисей (АГП) с учетом уровня антиокислительной активности (АОА) жидкой части крови [2]. В эритроцитах определялись концентрации малонового диальдегида (МДА) и АГП, а также активность каталазы и супероксиддисмутазы (СОД) [2]. В красных кровяных тельцах энзиматически был оценен уровень холестерола (ХС) набором  «Виталдиагностикум» (Россия) и выяснена концентрация общих фосфолипидов (ОФЛ) по содержанию фосфора с расчетом соотношения ХС/ОФЛ. Цитоархитектоника красных кровяных телец определялась с помощью световой фазовоконтрастной микроскопии с подразделением их на дискоциты, обратимо деформированные и необратимо измененные формы [8]. Агрегационную активность эритроцитов выясняли с помощью светового микроскопа в камере Горяева по количеству их агрегатов, количеству агрегированных и не вступивших в агрегацию красных кровяных телец во взвеси отмытых эритроцитов [8]. Результаты обработаны критерием t- Стьюдента.

Результаты исследования

У экспериментальных крыс после формирования АГ отмечено стабильное повышение уровней систолического и диастолического АД. Это сохранялось у крыс и на фоне развития дислипидемии до конца наблюдения (табл.).

У крыс с АГ отмечено повышение в плазме количества АГП и ТБК-активных продуктов. При возникновении у этих животных  дислипидемии концентрации АГП и ТБК-продуктов  в плазме дополнительно увеличивались, существенно превышая цифры  контроля. Выявленное усиление ПОЛ при последовательном моделировании у крыс АГ и дислипидемии оказалось возможно вследствие постепенного ослабления АОА плазмы суммарно на 43,8%  (табл.).

При формировании АГ в эритроцитах крыс количество холестерина несколько повышалось, тогда как содержание в их мембранах  ОФЛ испытало тенденцию к снижению, что существенно дополнительно усиливалось в ходе развития дислипидемии, приводя в конечном счете к  увеличению градиента ХС/ОФЛ на 43,1%.

В ходе формирования АГ в эритроцитах крыс активировалось ПОЛ за счет ослабления активности их антиоксидантной защиты. Данные изменения достоверно усиливались в ходе последующего развития дислипидемии, вызывая рост АГП и МДА в эритроцитах до 3,02±0,020 Д₂₃₃/10¹² эр. и 1,67±0,014 нмоль/10¹² эр. Выявленные изменения активности ПОЛ в эритроцитах у модельных животных при формировании у них АГ и дислипидемии оказались  возможны в результате суммарной депрессии их каталазы и супероксиддисмутазы на 24,8% и 22,6% соответственно (табл.).

  При формировании АГ, а затем дислипидемии в крови у крыс отмечено понижение количества эритроцитов-дискоцитов и повышение количества измененных обратимо и необратимо эритроцитов. При развитии у крыс полной картины двойной патологии найдено увеличение суммы красных кровяных телец в агрегате и количества этих агрегатов при одновременном снижении числа свободных красных кровяных телец на 35,0%, 73,2% и 19,7% соответственно (табл.).

Динамика артериального давления, биохимических и гематологических показателей у экспериментальных крыс

Регистрируемые параметры	Экспериментальное формирование АГ, M±m, n=35		Экспериментальное формирование дислипидемии на фоне АГ, M±m, n=35			Контроль, M±m, n=33
	исходное состояние	окончание формирования АГ	исходное состояние	промежуточный этап	Окончание формирования дислипидемии на фоне АГ
Систолическое  АД, мм рт. ст.	110,4±0,23	152,6±0,41 р<0,01	152,0±0,39 р<0,01	149,9±0,51 р<0,01	152,4±0,51 р<0,01	110,5±0,33
Диастолическое АД, мм рт. ст.	74,2±0,32	94,8±0,33 р<0,01	95,1±0,28 р<0,01	94,6±0,39 р<0,01	95,2±0,42 р<0,01	73,6±0,40
ОХС, ммоль/л	2,18±0,007	2,20±0,009	2,21±0,01	2,50±0,010 р<0,01	2,82±0,011 р<0,01	2,19±0,008
ХС ЛПВН, ммоль/л	1,14±0,009	1,13±0,011	1,16±0,012	1,00±0,010 р<0,05	0,89±0,016 р<0,01	1,17±0,005
ХС ЛПНП, ммоль/л	0,56±0,008	0,58±0,007	0,57±0,005	0,88±0,009 р<0,01	1,12±0,011 р<0,01	0,55±0,002
ХС ЛПОНП, ммоль/л	0,48±0,006	0,49±0,009	0,48±0,005	0,62±0,008 р<0,01	0,81±0,006 р<0,01	0,47±0,005
ТГ, ммоль/л	1,06±0,009	1,08±0,009	1,07±0,004	1,38±0,009 р<0,01	1,79±0,010 р<0,01	1,05±0,004
ОЛ, ммоль/л	3,02±0,012	3,05±0,008	3,06±0,009	4,28±0,010 р<0,01	5,20±0,12 р<0,01	3,04±0,007
АГП в плазме, Д233/1мл	1,35±0,007	1,74±0,006 р<0,01	1,78±0,005 р<0,01	2,36±0,009 р<0,01	2,85±0,012 р<0,01	1,38±0,004
ТБК-активные продукты в плазме, мкмоль/л	2,15±0,009	2,91±0,007 р<0,01	2,94±0,008 р<0,01	3,41±0,016 р<0,01	4,20±0,014 р<0,01	2,12±0,008
Антиоксидантный потенциал плазмы, %	28,9±0,15	24,7±0,09 р<0,05	24,8±0,13 р<0,05	22,3±0,10 р<0,01	20,1±0,09 р<0,01	29,0±0,10
ХС эритроцитов, мкмоль/1012эр.	0,92±0,004	0,94±0,006	0,94±0,007	1,09±0,005 р<0,01	1,16±0,009 р<0,01	0,93±0,005
ОФЛ эритроцитов, мкмоль/1012эр.	0,49±0,003	0,47±0,004	0,47±0,006	0,45±0,005 р<0,05	0,43±0,009 р<0,01	0,49±0,003
ХС/ОФЛ эритроцитов	1,88±0,003	2,00±0,007 р<0,05	2,00±0,005 р<0,05	2,42±0,009 р<0,01	2,69±0,010 р<0,01	1,89±0,004
АГП эритроцитов,  Д233/1012эр.	2,04±0,012	2,39±0,010 р<0,01	2,41±0,015 р<0,01	2,88±0,018 р<0,01	3,02±0,020 р<0,01	2,05±0,010
МДА эритроцитов, нмоль/1012эр.	1,11±0,006	1,26±0,007 р<0,01	1,25±0,009 р<0,01	1,39±0,012 р<0,01	1,67±0,014 р<0,01	1,10±0,006
Каталаза эритроцитов, МЕ/1012эр.	9274,1±10,60	8400,0±9,80 р<0,01	8410,0±11,50 р<0,01	7900,0±12,30 р<0,01	7430,0±13,10 р<0,01	9300,0±19,40
СОД эритроцитов, МЕ/ 1012эр.	1815,0±1,02	1700,0±2,10 р<0,05	1705,0±3,05 р<0,05	1660,0±2,72 р<0,01	1480,0±2,84 р<0,01	1820,0±7,54
Дискоциты, %	86,1±0,08	77,5±0,05 р<0,01	77,8±0,07 р<0,01	70,6±0,09 р<0,01	65,0±0,13 р<0,01	85,8±0,07
Обратимо изм. эритроциты, %	7,7±0,14	15,2±0,15 р<0,01	14,8±0,12 р<0,01	20,6±0,16 р<0,01	25,6±0,11 р<0,01	8,1±0,14
Необратимо изм. эритроциты, %	6,2±0,12	7,3±0,14 р<0,01	7,4±0,10 р<0,01	8,8±0,15 р<0,01	9,4±0,16 р<0,01	6,1±0,09
Сумма всех эритроцитов в агрегате	38,0±0,08	45,2±0,05 р<0,01	45,0±0,06 р<0,015	48,8±0,09 р<0,05	51,3±0,10 р<0,01	37,9±0,11
Количество агрегатов	8,6±0,10	10,7±0,09 р<0,01	10,8±0,11 р<0,01	12,6±0,10 р<0,01	14,9±0,13 р<0,01	8,5±0,07
Количество свободных эритроцитов	251,6±0,32	232,6±0,40 р<0,05	233,0±0,48 р<0,05	227,5±0,52 р<0,05	210,1±0,50 р<0,01	249,6±0,17

Условные обозначения: р - найденная достоверность различий показателей с группой контроля.

Обсуждение

В ходе последовательного развития у крыс АГ, а затем дислипидемии отмечено весьма свойственное для человека [10] ослабление антиоксидантного потенциала плазмы, что приводит к постепенному повышению в ней количества АГП и ТБК-активных соединений и ухудшению метаболизма в тканях. Кроме того, активация процессов ПОЛ в плазме неизбежно вызывала альтерацию поверхностных структур форменных элементов крови [6], в том числе наиболее многочисленной их популяции - эритроцитов, что весьма негативно сказывалось на их функциях.

Формирующиеся в эксперименте изменения в соотношении между фракциями липидов мембран красных кровяных телец и активация в них ПОЛ у модельных крыс весьма рано нарушали рецепторные и пострецепторные механизмы их функционирования [18]. Возникающий липидный дисбаланс в мембранах приводил также к отрицательной динамике в регуляции в эритроцитах ионного и антиоксидантного статуса, которая обеспечивала  негативные изменения их метаболизма и структурно-функциональных свойств в сосудах и форменных элементах крови, что начинает проявляться уже в весьма ранние сроки при формировании АГ [10]. Это неизбежно вело к снижению количества отрицательных зарядов, экспонированных на поверхности эритроцитов, ответственных за поддержание клеток в дезагрегированном состоянии. В основе данного явления, видимо, лежало уменьшение в мембранах эритроцитов на фоне активации ПОЛ количества сиаловых кислот, что приводило к выраженному приросту способности эритроцитов к агрегации. Кроме того, создающаяся ситуация во многом благоприятствовала утрате значительной частью эритроцитов своей двояковогнутой формы, затрудняющей процесс их перемещения по сосудам в бассейне микроциркуляции. Возникающие изменения в  эритроцитах ухудшают их цитоархитектонику, приводя к повышению в крови обратимо и необратимо измененных их разновидностей [5].

Найденное у модельных крыс усиление агрегации эритроцитов во многом обеспечивалось возникающими изменениями заряда их мембраны по причине деградации на ней имеющих отрицательный заряд гликопротеинов под действием интенсивного ПОЛ [6]. Усиление генерации активных форм кислорода в этих условиях обеспечивало в создаваемой модели оксидативную альтерацию структур мембраны при одновременном повреждении глобулярных протеинов плазмы, способных соединяться в виде мостиков между отдельными эритроцитами и реализовать процесс их агрегации.

Есть основания полагать, что выявленное повышение агрегации эритроцитов у экспериментальных крыс во многом также связано с воздействием катехоламинов, концентрация которых при различных неблагополучиях в организме и особенно АГ в сочетании с дислипидемией может значительно повышаться [10]. Данное повышение во многом имеет компенсаторное значение, так как направлено на интенсификацию метаболизма в испытывающих обменные трудности органах и тканях. Катехоламины действуют через специфические α-адренорецепторы: α₁, α₂а, α₂в и α₂с. При активации α₁-рецепторов в качестве посредника выступает система Са²⁺-кальмодулин с вовлечением в каскад внутриклеточных реакций фосфатидилинозитола. Активация α₂-адренорецепторов реализуется путем подавления аденилатциклазы вследствие влияния рецептора-агониста на Gi-белки, приводя к понижению количества цАМФ в эритроцитах [5].

Заключение

Создание у крыс сначала АГ, а затем дислипидемии постепенно ослабляет антиоксидантную защиту плазмы крови и эритроцитов, усиливая в них ПОЛ. Развивающиеся нарушения у экспериментальных животных постепенно ухудшают цитоархитектонику эритроцитов и повышают их агрегационную способность, делая ее сравнимой с таковой у лиц с АГ и дислипидемией. Созданная модель позволила выяснить выраженность нарушений в плазме и эритроцитах при дебюте последовательного развития АГ и дислипидемии, что весьма характерно для популяций промышленно развитых стран.

Рецензенты:

Громнацкий Н.И., д.м.н., профессор, профессор кафедры терапии № 2 Курского государственного медицинского университета, г. Курск;

Жукова Л.А., д.м.н., профессор, зав. кафедрой эндокринологии и диабетологии Курского государственного медицинского университета, г. Курск.