В последние годы все чаще отмечается патологическое течение климакса (до 50% женщин в популяции); у 65-70% патологический климактерий протекает в виде климактерического синдрома (В.П. Сметник, 1998) [7]. На сегодняшний день принято считать, что ПРКП и КП определяются инволюционными процессами в яичниках и ослаблением их гормональной функции, что сопровождается нейровегетативными, метаболическими и психоэмоциональными нарушениями (Е.В. Уварова, 1983; Я.З. Зайдиева, 1997) [3]. Одним из наиболее характерных проявлений климактерического периода являются диссомнические расстройства, при которых значительно чаще, чем в репродуктивном периоде, возникают нарушения дыхания, двигательные расстройства во сне, появляются трудности засыпания, частые пробуждения, неудовлетворенность качеством сна (Т.В. Кветная, 2005; М.А. Пальцев, 2006; И.А. Виноградова, 2008) [4]. Однако в литературе крайне ограниченны данные о влиянии индивидуальных отличий, к числу которых относятся хронофизиологическая и стереофункциональная организация женского организма (Порошенко А.Б., 1985-2003, Орлов В.И., Боташева Т.Л., Черноситов А.В. 1999-2005) [5; 6].

Целью работы явилось изучение особенностей сомнологического статуса в суточном цикле «сон - бодрствование» в преклимактерическом и климактерическом периодах в зависимости от хронофизиологических и стереофункциональных особенностей женского организма.

Материалы и методы исследования: было обследовано 234 женщины в возрасте 41-51 год. В I группу вошли 80 женщин позднего репродуктивного возраста, во II группу - 75 женщин в периоде пременопаузы и в III - 79 женщин в периоде менопаузы. В рамках основных клинических групп были выделены подгруппы пациенток с проявлениями климактерического синдрома (КС) и его отсутствием. Определение степени тяжести течения КС проводилось при помощи менопаузального индекса Купермана в модификации Е.В. Уваровой (ММИ), включающего 34 симптома, субъективно отражающих общее состояние женщины. Кроме того, в каждой клинической группе в зависимости от показателей латерального поведенческого фенотипа были сформированы подгруппы: с «правым», «левым», «смешанным» латеральным поведенческим фенотипом (ЛПФ) (Н.Н. Брагина, Т.А. Доброхотова, 1981) [1]. В зависимости от характера хронотипа (авторы) были сформированы подгруппы: «жаворонки», «аритмики» и «совы». Сомнологический статус обследуемых оценивался на основании субъективной оценки ночного сна и цикла «сон - бодрствование», а также «Анкеты балльной оценки субъективных характеристик сна» (модификация анкеты Шпигеля) и Шкалы сонливости (Epworth). С целью выявления нарушений дыхания во сне проводилось анкетирование с использованием «Анкеты для скрининга синдрома апноэ во сне». Полисомнографические обследования женщин клинических групп проводилось с 22:00 до естественного пробуждения. Исследование выполнялись на полисомнографе-электроэнцефалографе «Энцефалан - ЭЭГР-19/26» с регистрацией: электрокардиограммы (ЭКГ), частоты дыхания (ЧД), ороназального потока, пульсоксиметрии, актиграфии, электромиограммы (ЭМГ) подъязычной мышцы, электроокулограммы (ЭОГ). Оценивалась общая длительность сна - время, в течение которого регистрировались стадии сна с вычетом времени периода бодрствования (пробуждения), количество пробуждений, время бодрствования внутри сна на всем его протяжении на 1-5 его циклах. Эффективность сна оценивалась по формуле: ИЭС = (ОДС+ДД)/(ЛПС+ВБ) (А.М. Вейн, К. Хехт, 1989), где: ОДС - общая длительность сна (в мин.), ДД - длительность дельта-сна (в мин.), ЛПС - латентный период наступления сна (в мин.), ВБ - время бодрствования внутри ночи (в мин.). Значения ИЭС (10-1) тем меньше, чем более физиологически оптимальным является сон.

Обработка данных осуществлялась с использованием пакетов STATISTICA версии 6.0, EXCEL 2003 с надстройкой AtteStat, MedCalc и пакетом Deductor Studio Pro версии 5.2. Для анализа многомерных нелинейных зависимостей использовали пакет PolyAnalist 3.5 Pro.

Обработка результатов полисомнографии осуществлялась посредством программного обеспечения полисомнографа-энцефалографа «Энцефалан - ЭЭГР-19/26», а также с помощью программ статистической обработки информации из пакетов Windows XP (Microsoft Excel и др.).

Для оценки уровня функционирования системы кровообращения и определения ее адаптационного потенциала А.П. Берсеневой (1991) был предложен индекс функциональных изменений (ИФИ), который определяется в условных единицах - баллах. Для вычисления ИФИ требуются лишь данные о частоте пульса (ЧП), артериального давления (САД - систолическое, ДАД - диастолическое), росте (Р), массе тела (МТ) и возрасте (В):

ИФИ=0,011ЧП+0,014САД+0,008ДАД+0,014В+0,009МТ-0,009Р-0,27.

Для оценки вегетативного обеспечения использовали ортоклиностатическую пробу (А.М. Вейн, 1998) [2].

Результаты

Результаты специального анкетирования женщин клинических групп позволили обнаружить, что в обследуемой выборке преобладали женщины с хронотипом «аритмики» (38%), тогда как хронотип «совы» отмечался в наименьшем числе случаев (28%). Хронотип «жаворонки» был зарегистрирован у 34% пациенток. В зависимости от периода онтогенеза данные распределились следующим образом: у женщин РП в 38,75% случаев встречался хронотип «жаворонки», в то время как у женщин в ПМ и М наиболее часто - «аритмики» (34,7% и 38% соответственно). В I клинической группе правый ЛПФ был зарегистрирован у 47,5% женщин, левый ЛПФ у 13,75% и смешанный - у 38,75%; во II клинической группе правый ЛПФ отмечался у 45,3% женщин, левый - у 25,3%, смешанный - у 29,3%; в III клинической группе правый ЛПФ имели 37,9% женщин, левый - 18,9%, смешанный - 39,2%. При исследовании сомнологического статуса женщин обследуемой выборки было выявлено, что нарушения сна встречались у 51,1% (n=23) женщин с КС. Средняя продолжительность ночного сна у всех обследованных женщин находилась в диапазоне 6,7-7,5 часа. В результате опроса было определено, что пациентки с проявлениями КС в своих ответах в 2,5 раза чаще указывали на снижение эффективности и качества сна (р<0,05). В результате тестирования по шкале сонливости Epworth утомляемость и сильная сонливость в бодрствовании были выявлены у женщин с проявлениями КС (р<0,05). Достоверного влияния хронофизиологической и стереофункциональной специфики женского организма на вероятность возникновения сонливости и утомляемости у женщин без КС обнаружено не было (p>0,005), тогда как у женщин с КС выявлено статистически достоверное снижение качества сна в подгруппах «жаворонки» с левым ЛПФ и «совы» с правым ЛПФ (р<0,05). При общем увеличении риска возникновения апноэ во сне максимальные его значения были обнаружены в подгруппе «жаворонки» с левым ЛПФ. По шкале сонливости (Epworth) максимально выраженная дневная сонливость была зарегистрирована в подгруппе «совы» с правым ЛПФ (р<0,05) (таблица 1).

Таблица 1 - Результаты анкетного опроса женщин с наличием КС в зависимости от хронофизиологических и стереофункциональных особенностей организации организма

р<0,05.

* Статистически обоснованные различия между подгруппами «совы» и «жаворонки».

** Статистически обоснованные различия между подгруппами «жаворонки» и «аритмики».

П - правши, Л - левши, А - амбидекстры, КС - климактерический синдром.

Для объективизации нарушений сна у женщин в обследуемой выборке на следующем этапе было проведено полисомнографическое исследование.

При анализе деятельности кардиореспираторной системы в ночное время обнаружено, что у женщин с КС отмечалось статистически достоверное увеличение показателей средней ЧСС в бодрствовании, максимальной ЧСС во сне и средней ЧСС в поверхностном сне по сравнению с женщинами без признаков КС (табл. 1). В структуре сна во время медленноволновой фазы отмечалось снижение ЧСС и частоты дыхательных движений (с минимумом данных показателей в III и IV стадиях медленного сна) с увеличением их в парадоксальную фазу (максимальные значения ЧСС и ЧДД за ночь), что соответствует общим тенденциям изменения этих параметров во время сна в популяции. Со стороны вегетативной реактивности отмечалась высокая вариабельность сердечного ритма в подгруппе женщин с наличием КС, максимально представленная в I стадии медленноволнового сна и в быстром сне. Были выявлены изменения со стороны дыхания у женщин с наличием КС по сравнению с подгруппой без признаков КС, проявлявшиеся в статистически достоверном увеличении количества эпизодов храпа, индексов апноэ и апноэ/гипопноэ, сопровождавшиеся увеличением количества десатураций в течение сна (р<0,05) (табл. 2), что являлось признаком нарушений дыхания во сне у женщин данной подгруппы. В зависимости от хронофизиологической и стереофункциональной организации у женщин без КС статистически достоверных отличий в показателях кардиореспираторной системы обнаружено не было (p>0,05). При КС в подгруппе «совы» с правым ЛПФ зарегистрировано статистически достоверное (p=0,023) увеличение максимальной ЧСС во сне с ухудшением показателей дыхания, заключающихся в увеличении количества эпизодов храпа, индексов апноэ, апноэ/гипопноэ; «жаворонки» и «аритмики» с левым ЛПФ характеризовались достоверно (p=0,026) более высокими индексами апноэ, апноэ/гипопноэ, показателями десатурации, увеличением количества эпизодов храпа (таблица 2).

Таблица 2 - Показатели деятельности кардиореспираторной системы женщин с проявлениями КС во время сна

р<0,05.

* Статистически обоснованные различия между подгруппами «совы» и «жаворонки».

** Статистически обоснованные различия между подгруппами «жаворонки» и «аритмики».

П - правши, Л - левши, А - амбидекстры, КС - климактерический синдром.

Детальный анализ структуры ночного сна у женщин обследуемых подгрупп не выявил статистически достоверных различий в представленности медленноволнового и поверхностного сна (p>0,05) в зависимости от хроно- и стереоспецифики женского организма.

На фоне общего снижения эффективности сна у женщин с наличием КС отмечалось статистически достоверное увеличение продолжительности бодрствования во сне, количества пробуждений при неизменной общей продолжительности ночного сна (р<0,05).

Таким образом, в результате проведенных исследований у женщин вне пре- и менопаузальном периодах обнаружено преобладание хронотипа «аритмики» и правого латерального фенотипа. При субъективной и объективной оценке сомнологического статуса женщин обнаружено, что нарушения сна отмечались у 51,1% женщин преимущественно с КС. В зависимости от хронофизиологической и стереоспецифики женского организма нарушения сна наиболее часто встречались в подгруппах «жаворонки» с левосторонним фенотипом и «совы» с правосторонним фенотипом. В результате полисомнографического исследования выявлено, что при неизменной общей продолжительности ночного сна отмечалось снижение качества сна, выраженная дневная сонливость, увеличение средней ЧСС в бодрствовании и поверхностном сне, высокая вариабельность сердечного ритма увеличении количества эпизодов храпа, индексов апноэ и апноэ/гипопноэ, сопровождавшихся увеличением количества десатураций в течение сна.

Рецензенты:

• Лебеденко Е.Ю., д.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии № 3ФПК и ППС ГБОУ ВПО «Ростовский государственный медицинский университет», г. Ростов-на-Дону.
• Трохимчук Л.Ф., д.б.н., профессор кафедры анатомии и физиологии детей и подростков педагогического института ЮФУ, ФГАОУ ВПО «Педагогический институт Южного федерального университета», г. Ростов-на-Дону.