Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

TAXIS AND PARTICIPLE II IN BEZHTA LANGUAGE.

Bektemirova P.M. 1
1 Dagestan State University
В статье рассматривается деепричастие как средство выражения таксиса. Таксисные значения в бе-жтинском языке выражаются сочетаниями финитных и инфинитных глаголов. Семантические при-знаки таксиса: одновременность двух или более предикативных признаков, предшествование, следо-вание и другие – нашли свое отражение в деепричастиях, обстоятельственных формах глагола. На большом фактическом материале рассматриваются эти всевозможные деепричастные и обстоятель-ственные формы, отмеченные в языке. Наряду с семантикой процессуальности, в деепричастных формах отражены категориальные признаки исходных глаголов, такие как переходность-непереходность, утвердительная/отрицательная форма, завершенность-продолжительность, выраже-ние грамматического класса. Отсутствие подчинительной связи между финитными формами глагола компенсируется широким функционированием деепричастий, которые являются главными вырази-телями семантики зависимого таксиса. Наличие разнообразных деепричастных форм является ярким свидетельством выражения таксисных отношений в бежтинском языке.
In this article participle II is studied as a mean of taxis expression. Taxis meanings are expressed in Bezhta language with combination of finite and infinite verbs. Semantic properties of taxis are: simultaneity of two and more predicative properties, precedence and others finds its expression in participle II, adverbial modifier forms of verb. These participle II and adverbial modifier forms marked in language are examined in a big actual material. In participle II forms are expressed categorial features of initial verbs, such as transitivi-ty/intransitivity, affirmative/negative forms, completeness/duration and expression of grammatical class. Ab-sence of subordinate bond among finite forms of verb is compensated for wide functioning of participle II which is main mean of expressing dependent semantic of taxis. Existence of various participle II forms is bright evidence of expression of taxis relation in Bezhta language.
the Dagestan languages.
converb
Bezhta language
Participle II
Taxis
Бежтинский язык - один из бесписьменных и малоизученных языков Дагестана. Он входит в аваро-андо-цезскую группу языков, в цезскую подгруппу. Изучением бежтинского языка занимались Е. А. Бокарев, Г. И. Мадиева, М. Ш. Халилов и другие ученые лингвисты. На фоне проведенных исследований вырисовывается довольно четкая картина языка с ее неповторимой индивидуальностью.  Очень интересно, в плане изучения, деепричастие бежтинского языка.

В настоящей статье нами рассматриваются деепричастия как средство выражения таксиса в бежтинском языке. В исследованиях по бежтинскому языку о таксисе нигде не упоминается (Бокарев 1959; Мадиева 1965; Халилов 1995). Относительное время является одной из разновидностей функционально-семантической категории таксиса. В бежтинском языке представлено не только абсолютное время, ориентированное на момент речи, но и относительное время, ориентированное на время другого глагола.

 В русском языкознании деепричастие рассматривается как атрибутивная форма глагола, совмещающая значения двух частей речи: глагола и наречия, т.е. значение действия и обстоятельственно-определительное. Такой же точки зрения придерживаются и большинство исследователей дагестанских языков.

Термин «таксис» введен Р. О. Якобсоном как «греческий прообраз» предложенного Л. Блумфилдом термина «порядок» (order). Согласно Якобсону, «таксис характеризует сообщаемый факт по отношению к другому сообщаемому факту и безотносительно к факту сообщения» [1972: 101].

Категория таксиса начала свое изучение не так давно, по сравнению с такими глагольными категориями, как аспектуальность, темпоральность, модальность и др. В работах по бежтинскому языку таксис еще не рассмотрен. Однако надо сказать, что семантические признаки таксиса: одновременность двух или более предикативных признаков, предшествование, следование и другие - нашли свое отражение в деепричастиях, обстоятельственных формах глагола.

1. Бета гьолълъо йукъо тухъинна нисос...

Затем  она (мест.) громко (нареч.) слышать (деепр.) сказать  (наст.)

И воскликнула громким голосом, и сказала...(Лука 1. 42)

2. Мех мокъолъ, Элисапетил оьжоь ахъийо.

Время (сущ.) идти (деепр.), Элисапет(ген.I.) сын (абс.) получиться (прош.).

 «Когда пришло время, у Елисаветы родился сын»

Елисавете же настало время родить; и она родила сына (Лука 1. 57)

3. Оьнкъонайиг водо йенкьелъ, Гьули нукойо.

Сорок (числ.) день (сущ.) пройти (деепр.) он (мест.) проголодаться (прош.).

«По прошествии сорока дней он проголодался»

 ...А по прошествии их,  напоследок взалкал (Лука 4.2)

Таксисные значения в бежтинском языке выражаются сочетаниями финитных и инфинитных глаголов (деепричастий). В дагестанских языках функционируют специальные формы для выражения таксиса. Эти формы традиционно именуются деепричастиями. В последние годы появились работы, в которых деепричастия дагестанских языков описываются в терминах теории таксиса. О морфологической категории таксиса в аварском языке писала З. М. Маллаева [2007], в даргинском языке - Р. О. Муталов [2002: 69]. Они выражают действие и различные оттенки временной ориентации.

Между тем в современном языкознании появилась еще одна точка зрения относительно термина таксис. Согласно этой точке зрения наиболее приемлемым является термин «конвербы», используемый для обозначения подобных единиц В. П. Недялковым [1999:14-16]. Конверб в этой работе определяется как «нефинитная форма глагола» (деепричастие или отглагольное имя с предлогом или послелогом), которая преимущественно или всегда выступает в роли обстоятельства. Однако отметим, что традиционная точка зрения, на наш взгляд, является более объемлемой.

В бежтинском языке довольно часто встречаются отглагольные формы, выражающие одновременно действие и различные оттенки временной ориентации действия. Например:

йокчийоназу - «как только взял»,

йокчилъол - «пока возьмет»,

йокчицал - «до тех пор, пока возьмет»,

йокчилъ - «когда взял / возьмет»,

йокчāлъолкьā - «с тех пор, как взял» и др.

У данных форм, наряду с семантикой процессуальности, сохраняются категориальные признаки исходных глаголов, такие как:

переходность/ непереходность;

утвердительная/ отрицательная форма;

завершенность-продолжительность;

выражение грамматического класса.

Помимо основного значения процессуальности, эти формы имеют дополнительное обстоятельственное значение, придаваемое им деривационными суффиксами. Грамматические признаки данных структурных единиц отличаются от свойств русских деепричастий.

В бежтинском языке нет подчинительных союзов, т.е. отсутствует подчинительная связь между финитными формами. Но отсутствие подчинительной связи между финитными формами глагола компенсируется широким функционированием деепричастий, которые являются главными выразителями семантики зависимого таксиса. Таксисные конвербы в дагестанских языках могут образоваться от финитных временных форм, т.е. содержать в своем составе темпоральные показатели. Например:

онкъо-лъ-ол - «пока придет» (буд. вр.),

онкъо-йо-назу - «как только пришел» (прош. вр.),

онкъо-лъ - «когда  пришел/придет» (без темпорального показателя).

Семантика категории таксиса трактуется как «временное отношение между действиями (в широком смысле, включая любые значения предикатов) в рамках целостного периода времени, охватывающего значения всех компонентов выражаемого в высказывании полипредикативного комплекса» [ТФГ 1987: 234]. Т.е. действия должны относиться к единому периоду времени. Это является условием таксисных отношений.

Гиса онкъолъ, Закария халкъилахъа икълашена ахъеэш.

Наружу (нареч.) когда-вышел (деепр.) Закария (абс.) народ (атэссив) говорить (наст.) не смог (отр.ф.)

«Выйдя на улицу, Закария не смог обратиться к народу»

Он же(Закария), выйдя, не мог говорить к ним(с народом)...(Лука1. 22)

Таксис чаще всего объединяется в рамках одной категории либо со временем, либо с видом, либо с видом и временем. «Чистый таксис», освобожденный от всего того, что выходит за пределы собственно хронологических соотношений, был бы абстракцией далекой от языковой онтологии» [ТФГ 1987: 236].

Исследование дагестанских языков шло в русле традиционной русской грамматической теории, поэтому морфологические средства выражения таксиса оставались вне поля зрения. В дагестанских языках таксисные отношения заключаются в деепричастиях. Деепричастия не могут самостоятельно локализовать высказывание во времени, хотя и выражают время совершения действия. Это объясняется синтаксической зависимостью деепричастий, т.е. тем, что последние не образуют самостоятельных синтаксических единиц и нуждаются в предложении в дополнительной смысловой компенсации. Деепричастия бежтинского языка располагают целым рядом формообразовательных суффиксов, выражающих различные оттенки лексического значения. Наличие такого разнообразия деепричастных форм довольно ярко выражает таксисные отношения.

Рецензенты:

Халилов Маджид Шарипович, доктор филологических наук, профессор, зав. отделом лексикологии и лексикографии Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра Российской академии наук, г. Махачкала.

Керимов Керим Рамазанович, доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет» Министерства образования и науки РФ, г. Махачкала.