Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

ЭКОЛОГО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИСТЕРИОЗА

Бойко О.В. 1 Доценко Ю.И. 2 Гудинская Н.И. 1 Кривенцев Ю.А. 1 Костенко М.Ю. 3 Донская М.Г. 4 Алексашина Л.И. 3 Галигрова Е.А. 3
1 ГБОУ ВПО «Астраханский Государственный медицинский университет»
2 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Астраханский филиал
3 ГБУЗ АО «Александро-Мариинская областная клиническая больница»
4 ГБУЗ АО «Областной центр крови»
Целью нашего обзора явилось изучение эколого-эпидемиологических особенностей листериоза. Большинство исследователей отмечают, что заражение человека бактериями рода Listeria может происходить в результате реализации различных механизмов и путей передачи. С одной стороны, аэрогенное заражение при обработке шерсти, пера, пуха, щетины, шкур и другого животного сырья, с другой - возможен контактный путь, когда листерии, обсеменяющие выделения больных животных, попадают в организм человека через поврежденные кожные покровы. Кроме того, описаны случаи передачи L.monocytogenes от человека человеку половым путем. Может происходить перинатальное заражение плода, происходит при прохождении через родовой тракт; нельзя исключить и заражение восходящим урогенитальным путем. Не меньшую эпидемическую значимость имеет пищевой путь передачи. Так, с середины 80-х годов возросло количество лиц, зараженных в результате употребления именно контаминированных продуктов питания. В связи с экологическими особенностями листерий спектр продуктов, могущих быть обсемененными, достаточно широк. Это молоко, сыры, животное масло, мясо, колбасы, птица, ветчина, сосиски, рыбные продукты, растительная пища и многие другие, причем процент обсемененных продуктов выглядит весьма внушительным.
пути передачи
клинические формы
эпидемиология
листерии
1. Ахминеева А.Х., Полунина О.С. Дисфункция эндотелия при хронической обструктивной болезни легких и бронхиальной астме // Астраханский медицинский журнал. – 2012. – Т.7, № 3. – С.43-46.
2. Ахминеева А.Х., Воронина Л.П., Севостьянова И.В., Полунина О.С. Уровень С-реактивного протеина у пациентов с респираторно-кардиальной коморбидностью // Астраханский медицинский журнал. – 2014. – Т.9, № 1. – С.45-49.
3. Байгильдина А.А. Патогенетическая роль эндотелина – 1 при геморрагической лихорадке с почечным синдромом // Наука молодых – Eruditio Juvenium. – 2016. – № 1. – С. 12-16.
4. Баранов А.В. Клинико-биохимические показатели и их особенности у больных хроническим вирусным гепатитом С с различными факторами инфицирования //
Дальневосточный медицинский журнал. – 2008. – № 1. – С. 35-38.
5. Бахмутова Л.А., Кривенцев Ю.А., Огуль Л.А. Выявление эмбрионального гемоглобина в крови новорожденных с внутриутробной гипоксией //
Вопросы практической педиатрии. – 2006. – Т. 1, № 4. – С. 12.
6. Бойко О.В. Биологические особенности Listeria monocytogenes и совершенствование методов их выделения: автореферат дис. ... канд. мед. наук : 03.00.07 / Центр. НИИ эпидемиологии. – Оренбург, 1997. – 24 с.
7. Бойко О.В., Салько В.Н., Бойко А.В. Влияние токсических веществ на условно-патогенные микроорганизмы // Гигиена и санитария. – 2002. – № 1. – С. 54.
8. Бойко О.В., Терентьев А.А., Николаев А.А. Методические аспекты использования солянокислых спермина и спермидина для идентификации уропатогенной микрофлоры // Проблемы репродукции. – 2010. – № 3. – С. 77-79.
9. Бойко О.В., Ахминеева А.Х., Гудинская Н.И. и др. Биохимические и иммунологические маркеры в диагностике патологических состояний // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 9. – С.327-329.
10. Бойко О.В., Ахминеева А.Х., Гудинская Н.И., Бойко В.И., Козак Д.М., Алексашина Л.И. Использование лактоферрина, лизоцима, спермина и спермидина в иммунохимической диагностике бактерионосительства. // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 4; URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=9853.
11. Бойко О.В., Ахминеева А.Х., Гудинская Н.И., Бойко В.И., Козак Д.М. Возрастные изменения иммунных, морфологических и биохимических показателей репродуктивной системы мужчин // Успехи геронтологии. – 2014. – Т. 27, № 1. – С.50-53.
12. Бойко О.В., Терентьев А.А., Ахминеева А.Х. Метаболическая активность микроорганизмов, выделенных у больных хроническим простатитом // Проблемы репродукции. – М., 2014. – № 6. – С.6-9.
13. Бухарин О.В., Усвяцов Б.Я. Бактерионосительство. – Екатеринбург, 1996. – 207 с.
14. Закоркина Н.А. Научные основы муниципально ориентированной системы профилактики потерь здоровья подростков в условиях сельской местности (на примере Омской обл.): автореферат дис. ... д-ра мед. наук : 14.00.33, 14.00.07 / Закорина Наталья Аркадьевна; [Место защиты: Кемеров. гос. мед. акад. МЗ РФ]. – Кемерово, 2007. – 41 с.
15. Кривенцев Ю.А., Бисалиева Р.А., Ишмамедова Л.М., Носков А.И., Рамазанов М.В. Новый способ клинической оценки гемоглобинового спектра //
Сибирский медицинский журнал (Иркутск). – 2011. – Т.102, № 3. – С. 52-54.
16. Мартова О.В., Салько В.Н., Бойко О.В. и др. Медико-социальные аспекты профилактики гепатитов В и С у молодых людей и подростков // Гигиена и санитария. – 2002. – № 1. – С.45-47.
17. Михайлова Е.А., Лунда А.П., Бигеев М.И. Антииммуноглобулиновая активность бактерий и ее диагностическая ценность // Персистенция бактерий: сб. научн. тр. [Под ред. О.В. Бухарина]. – Куйбышев, 1990. – С.107-113.
18. Щербо А.П. Больничная гигиена. – Санкт-Петербург, 2000. – 484 с.
19. Baigildina A.A., Khaiboullina S.F., Lombardi V.C., Martynova E.V., Rizvanov A.A., Anokhin V.A. Inflammatory cytokines kinetics define the severity and phase of nephropathia epidemica. Biomarkers in Medicine. 2015; 9(2): 99-107.
20. Boiko O.V. The persistent characteristics of Listeria monocytogenes isolated from different sources // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. – 1998. – № 4. – С. 23-25.
21. Boiko O.V., Nikolaev A.A. Prognostic criteria of immunity status in patients with chronic prostatitis based on reaction of precipitation // Проблемы репродукции. – 2009. – № 5. – С. 42-43.
22. al-Ghazali M.R., al-Azaui S.K. Listeria monocytogenes contamination of crops grown on soil treated with sevege siudge cake // G. Appl.Bacteriol. – 1990. – № 69(5). – P.642-647.
23. Pandian S., Edmond E., Fliss I. Detection Listeria monocytogenes // Agriculture (can). –1991. – 48 № 3. – P.10-14.
24. Sholler R.J., Gerogk K. Listeria in effluents from the food-processing industry // Rev. scients. tech. off. Int. episoot. – 1991. – 10, № 3. – P. 787-797.
25. Szabo E.A., Desmarchellier P.M. A company study of clinical and food isolation of Listeria monocytogenes and relative species //Epidemiol. Infect. – 1990. – Oct. № 105(2). – P.245-254.
26. Takai S., Orii F., Yasuda K. Isolation of Listeria monocytogenes from raw milk and its environment at dairy farm in Japan // Microbiol. Immunol. – 1990. – № 34(7). – P.631-634.
27. Walker S.J., Arcer P., Banks I.J. Growth of Listeria monocytogenes at refrigeration temperature // J. Appl. Bacteriol. – 1990 Feb. – № 68(2). – P.157-162.

L.isteria monocytogenes относятся к тем микроорганизмам, для которых окружающая среда есть постоянное место обитания. Поэтому, рассматривая вопрос об их экологии, нельзя не отметить тот факт, что листерии обладают крайне широкими адаптивными спо­собностями, что позволяет им размножаться в сапрофитической фазе в различных объектах внешней среды. Как правило, это происходит в районах с умеренным климатом и почвами, обогащенными органическими веществами. На территории бывшего Со­ветского Союза L.monocytogenes были обнаружены в РСФСР, Таджикистане, Казахстане и на Украине. Эпидемическое распространение листе­риоза как почвенной природно-очаговой инфекции и как сапроноза тесно связано с охраной окружающей среды и соблюдени­ем санитарно- гигиенических норм и правил. Как извест­но, особенно сильному загрязнению воды и почвы подвергаются районы, входящие в зону действия крупных животноводческих и агропромышленных комплексов, комбикормовых заводов и предпри­ятий по переработке и хранению сельскохозяйственной продук­ции. На их территории под влиянием широкомасштабной хозяйс­твенной деятельности происходит изменение микробных биоцено­зов и возбудителями листериоза инфицируется большое коли­чество грызунов, птиц и насекомых. Их испражнения, наряду с обсеменением природных объектов, заражают сельскохозяйствен­ных животных и птиц и способствуют, таким образом, формиро­ванию стабильных антропургических очагов инфекции [6, 7, 20, 23].

Данные ряда авторов говорят о том, что использование в современной практике безотходных технологий должно сопровож­даться соответствующей микробиологической оценкой. Прежде всего, это касается использования в качестве удобрений пере­работанных отходов, К примеру, L.monocytogenes были обнаруже­ны в твердой части отстойников сточных вод в Ираке, которые использовались в качестве сельскохозяйственного удобрения. В последующих лабораторных и полевых экспериментах листерии были обнаружены в 10 % образцов почвы во время уборки люцер­ны. Сходные результаты получили A. Luppi, G. Bucci и др., обсле­довавшие район Северной Италии, где 8 штаммов L.monocytogenes были выделены из 33 образцов городских сточных вод [22, 23].

Особое внимание ученых привлекает обстановка на предп­риятиях, занятых переработкой сельскохозяйственной продукции. Так, к примеру, если поэтапно проследить технологию приго­товления сыров, что было проделано исследователями ряда стран, то видно, что инфицирование может произойти на любом этапе, поскольку L.monocytogenes были выделены из силоса, фекалий коров, опилок для подстилок и почвы на фермах, что создает угрозу для инфицирования молока. На микробную обсемененность молока оказывают влияние такие факторы, как смешива­ние охлажденного и неохлажденного молока, время хранения его на ферме, температура в цистернах и танках. При поступлении молока на заводы, где происходит его пастеризация и изготов­ление сыров, также может происходить инфицирование, тем бо­лее, что пастеризация не может являться гарантом безопаснос­ти. Так, из 28 проб пастеризованного молока J. Jaragrabal вы­делил L.monocytogenes в 21,4 % случаев. Штаммы листерий, аналогичные штаммам, вызвавшим вспышку листериоза в Лос-Анжелесе в 1985 г., были обнаружены на заводе, производившем сыр, что послужило причиной заболевания, хотя в процессе ревизии не были обнаружены листерии в молоке, поставленном с ферм, а также отсутствовали нарушения в процессе пастеризации. Аналогичные данные приводит Me Lauchlin J., Greenutood М. N. и др., расследовавшие случаи листерио­за, связанные с потреблением мягких сыров, произведенных в Англии. Фаготипирование показало, что штаммы, выделенные из образцов сыров, полученных с завода, заводских хранилищ и из розничной продажи, неотличимы от штаммов, выделенных из це­реброспинальной жидкости и стула заболевших. Первооче­редное внимание необходимо уделять соблюдению санитарно-гигиенических норм при работе в холодильных отделениях предприятий и магазинов, так как L.monoсуtogenes обнаружива­ют психрофильный характер и спо­собны размножаться при температуре холодильника. Исследова­ния, проведенные Rigarbsford J.F., продемонстрировали, что в смывах с холодильного оборудования в 25 % случаев были обна­ружены штаммы листерий [20, 24-27].

Говоря об эпидемиологии листериоза, необходимо отме­тить, что заражение человека бактериями рода Listeria может происходить в результате реализации различных механизмов и путей передачи. С одной стороны, аэрогенное заражение при обработке шерсти, пера, пуха, щетины, шкур и др. животного сырья, с другой – возможен контактный путь, когда листерии, обсеме­няющие выделения больных животных, попадают в организм чело­века через поврежденные кожные покровы. Кроме того, описаны случаи передачи L.monocytogenes от человека человеку половым путем. Может происходить перинатальное заражение плода, про­исходит при прохождении через родовой тракт; нельзя исключить и заражение восходящим урогенитальным путем [7, 8, 11, 13, 14].

Не меньшую эпидемическую значимость имеет пищевой путь передачи. Так, с середины 80-х годов возросло количество лиц, зараженных в результате употребления именно контаминированных продуктов питания. В связи с экологическими особенностями листерий спектр продуктов, могущих быть обсемененными, доста­точно широк. Это молоко, сыры, животное масло, мясо, колба­сы, птица, ветчина, сосиски, рыбные продукты, растительная пища и многие другие, причем процент обсемененных продуктов выглядит весьма внушительным. Так, к примеру, тушки цыплят могут быть заражены в 61 % случаев, креветки – в 18 %, свежая рыба в – 12 %. V. Breur, O. Prandl обнаружили L.monocytogenes в 36 % рубленного мяса и в 23 % исследуемых копченых колбас. H. Seeliger отме­чал, что австрийские, датские, французские и немецкие сыры час­то бывают обсеменены. Преимущественно это мягкие сыры с красной коркой, пользующиеся особенной популярностью у поку­пателей. Хотелось бы подчеркнуть, что опасность в эпидемичес­ком плане в настоящее время представляет не только упот­ребление сырых продуктов, но и полуфабрикатов, а также про­дуктов, годных к употреблению без предварительной кулинарной обработки, что видно из приведенной выше статистики. В связи с этим эпидемические вспышки и спорадические случаи листериоза человека фиксируются в странах с высокой культурой пищевой индустрии. Так, впервые пищевой листериоз наблюдался в Новой Шотландии (Канада, 1981 г.) с общим числом заболевших порядка 300 человек; в штате Массачусетс (США, 1983 г.) и Лос-Анжелесе в 1985 г. пострадали 142 человека, в том числе 93 новорожденных и 18 взрослых. В настоящее время в США смертность от листериоза составляет 23 %. Имеются сообщения об увеличении за последние 25 лет случаев заболевания листериозом в Европе, Австралии. К примеру, в Шотландии число забо­левших увеличилось с 0,5 на миллион в 1967–1971 гг. до 7  на  миллион в 1987–1988 гг. [6, 19, 25].

Если рассматривать проблему в историческом ракурсе, то следует отметить, что первые сообщения о листериозе человека появились в 1915 году, когда Аткинсон в Австралии наблюдал 9 случаев детского менингита. При бактериологическом исследовании материала от пяти погибших больных была выделена Грамм-положительная па­лочка, весьма схожая по описанию с листериями. В 1921 году Дю­моном и Катони был описан микроб, явившийся этиологической причиной энцефалита и отнесенный впоследствии к роду Liste­ria [6].

Характеризуя клиническую картину заболеваний, обуслов­ленных листериями, необходимо отметить, что болезнь в своих клинических проявлениях отличается полиморфизмом и в зависи­мости от преимущественного поражения тех или иных органов и систем выделяют 4 формы: висцеральную, железистую и смешан­ную; кроме того, у новорожденных существует септико-грануле­матозный вариант. Обобщая данные о характере течения, выделяют: бессимптомное носительство, абортивные, хронические, подострые и острые формы листериоза [3, 5, 9, 10, 17].

Начало болезни, как правило, острое: наблюдается высокая температура с лихорадкой неправильного типа в течении 3 не­дель и больше. Кроме того, имеет место общая слабость, оз­ноб, боли в мышцах и головная боль. Переходя, в целом, к рассмотрению отдельных форм заболевания, можно сказать сле­дующее: при висцеральной форме поражается преимущественно желудочно-кишечный тракт. При этом наблюдается болезненное увеличение лимфоузлов, печени, селезенки, вздутие живота, задержка стула, постоянная или септического типа лихорадка. Железистая форма, при которой также присутствуют лихорад­ка, ознобы, потливость, увеличение печени, селезенки и лимфати­ческих узлов, подразделяется на ангинозно-железистую или ангинозно-септическую, отличительной особенностью последней является ангина средней тяжести, которая может быть катараль­ной, дифтеритической, язвенной и сопровождающейся шейным лимфоаденитом, моноцитарной и мононуклеарной реакцией крови. Кроме того, железистая форма включает в себя собственно же­лезистую и глазожелезистую формы. В последнем, крайне редко (до 1 %) встречающемся случае, может поражаться любой отдел глаза на фоне конъюктивита. При этом снижается острота зрения, в процесс вовлекаются околоушные и подчелюстные лимфатические узлы. Нервная форма, при которой прогноз наиболее неб­лагоприятен, протекает с менингеальными, менингоэнцефалическими и энцефалическими явлениями. При ней, наряду с уже наблю­даемой в вышеперечисленных формах общей симптоматикой, отмечается выраженная ригидность затылочных мышц, симптомы Кернига, Брудзинского, повышение рефлексов, гиперестезии, паресте­зии, клонические судороги, бред и нарушения сознания. В отдель­ных случаях наблюдается преимущественное поражение черепно-мозговых нервов: патологические рефлексы, параличи, птоз, аниэо-кория, стробизм. Могут иметь место и психические расстройс­тва. Смертность при этой форме достигает 40 %. Следующая – смешанная форма – встречается у беременных и новорожденных и включает в себя большую группу пациентов. Так, более 2/3 зафиксированных случаев листериоза в Лос-Ан­желесе связаны с неонатальной патологией. Болезнь протекает преимущественно в виде гриппоподобного состояния с катараль­ными явлениями, сопровождающимися лимфаденитом, нарушением функции органов и систем и часто заканчивается выкидыша- ми, мертворождением, пороками развития плода. Септико-грану­лематозный вариант у новорожденных, протекающий с самой раз­нообразной клиникой при развитии менингоэнцефалита, сепси­са, пневмонии приводит к 90–100 % летальности, несмотря на активную антибиотикотерапию. Несомненный инте­рес представляют данные Mс Lauchlin, проанализировавшего 248 случаев (34 % от общего числа заболевших) листериозом в Великобритании между 1967 и 1985 годами. 4 % из них включали ма­теринскую бактериемию с инфекцией плода, 19 % – внутриутробную смерть. 54 % случаев неонатальной инфекции диагностировались в течении 2 дней после родов и 23 % – диагностировались по ис­течении этого срока, что позволяет отнести листериоз к потен­циально опасной внутрибольничной инфекции [1, 2, 4, 8, 11, 15, 16, 21].

Зарубежные публикации последних лет информируют о росте числа заболевших листериозом среди ВИЧ-инфицированных лиц. Полагают, что у них листериоз встречается в 150-300 раз чаще в связи с тем, что вирус поражает макрофаги и Т-хелперы, количество которых резко снижается и в результате В-лимфоциты не получают достаточной информации и соответственно сни­жается выработка антител. Они начинают выбрасывать иммуног­лобулины всех классов. Избытка антител не образуется, в результате прерывается связь Т-хелперов и Т-супрессоров. Коли­чество Т-супрессоров остается постоянным числом и коэффицент Т-хелперы/Т-супрессоры становится меньше 1,5. Beraugeur J. с соавторами считают, что лихорадка, наличие признаков менингита или абсцесса головного мозга являются основанием для поиска L.monocytogenes у больных СПИДом. Кроме ВИЧ-инфицированных в группу риска входят люди по­жилого возраста, лица с ослабленной иммунной системой, перенес­шие трансплантацию органов, больные, принимающие иммунодепрессанты и подвергающиеся стероидной терапии, онкологические больные. Статистически этот факт подтверждается данными о пациентах, больных листериозом, в клиниках Нашвилла и Чикаго (США), а также исследованиями на животных [4, 19, 25].

В течение последних лет возрастает число случаев листериоза с нехарактерной для него клинической картиной. Это мо­жет быть клиника эндокардита, перитонита, холецистита, осте­омиелита, абсцесса, пневмонии, плеврита и др. В то же время отмечают рост бессимптомных, малосимптомных форм и носительства. Причина такого многообразия форм с иммунологической точки зрения одна и та же – угнетение клеточного иммунитета. В этом ракурсе листериоз предстает перед нами в роли оппортунистической инфекции.


Библиографическая ссылка

Бойко О.В., Доценко Ю.И., Гудинская Н.И., Кривенцев Ю.А., Костенко М.Ю., Донская М.Г., Алексашина Л.И., Галигрова Е.А. ЭКОЛОГО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИСТЕРИОЗА // Современные проблемы науки и образования. – 2016. – № 4.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=25014 (дата обращения: 04.08.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074